Журнал Берлинский Телеграф

Берлин вчера, сегодня, завтра

21 января очередные чтения прошли в Русском центре на Вилле Штеглиц. С презентацией публицистического и мемуарного сборника „Wer ist Berlin?“ («Кто такой Берлин?»), выпущенного в 2015 г. одним из немецких издательств, вы­сту­пил его составитель, д-р Уве ЛеманБра­унс.

Это уже четвертая книга семидесятисемилетнего христианского демократа Лемана‑Бра­ун­са, являвшегося в 2006–11 гг. одним из двух вице-президентов Палаты депутатов федераль­­ной земли Берлин. В нее вошло более трид­цати очерков и эссе, написанных живущими и работающими в Берлине людьми, представляющими самые разные сферы общест­венной жизни Германии. Среди них – Посол Российской Федерации Владимир Гринин и писатель Владимир Сорокин. В ходе представления книги и беседы с залом были затронуты многие вопросы истории и современности. Так, ка­саясь темы падения Берлинской стены, Уве Ле­ман-Браунс упомянул заблуждения жителей столицы ГДР, которые, принимая западные те­леканалы, видели только внешнюю сторону, «маску» капитализма. Отметив в легкой аб­сорб­ции и интеграции без довлеющих всему «предписаний ведущей культуры» коренную силу современного Берлина, составитель сборника не избежал и трудного разговора о бе­женцах, высказав мнение, что сегодняшняя ситуация грозит дисбалансами, к которым германская столица все-таки не готова. Прозвучали также слова о том, что берлинская история живет в наибольшей степени в наших соб­ствен­ных знаниях и представлениях о ней, по­скольку аутентичных исторических мест сохранилось не так уж много. По окончании вечера‑презен­тации состоялся наш разговор.

Д.Д.: Как появилась идея книги?

У.Л.Б.:Идея занимала меня уже долгое время. Я здесь вырос в трудные послевоенные годы, и мы, берлинцы, многое пережили: хаос и унижение, разделение города на две части, падение стены и вплоть до того момента, когда Берлин – как феникс из пепла – возродился, стал с интересом и уважением восприниматься в Ев­ропе. Мои мысли и впечатления по этому поводу давно просились на бумагу. Но я не ставил себе узкую задачу выразить и сформулировать только собственный взгляд, дать исключительно свою оценку произошедшему и происходящему. А для того, чтобы отразить чужую точку зрения, у меня нет достаточной уверенности в себе, которая пристала и присуща профессиональным публицистам и литераторам. Поэтому я нашел других авторов – среди моих друзей и знакомых, которые, каждый по-своему, попытались ответить на вопрос, вынесенный в за­гла­­вие книги.

Д.Д.:Почему именно эти авторы, чем продиктован Ваш выбор?

У.Л.Б.:В первую очередь я хотел пригласить своих по­литических оппонентов. Поэтому хочу особо выделить присутствующие в книге тексты от представителей левых, причем людей, выросших в Восточном Берлине. Мне важно было пе­редать восприятие перемен из их уст. Далее меня интересовали деятели культуры, связанные с правозащитным движением. Так, например, в книгу попал сын Вольфа Бирмана. Не могу не упомянуть Вольфганга Виланда как яркого представителя поколения 1968 года, быв­ших обербургомистров Берлина К. Воверай­та и Э. Дипгена, историков Г.-А. Винклера и П. Нольте, Петера Гаувайлера из ХСС – как человека, настроенного категорично: раньше против Берлина в качестве столицы объединенной Германии, а сейчас, думаю, против характерных черт Берлина – подозреваю, что ему претит образ жизни этого города. Все-таки извест­ная полемическая острота полезна книге. Наконец, в книге участвуют близкие мне по партии ХДС Вольфганг Шойбле и Курт Биденкопф. Шойбле весьма способствовал тому, чтобы столица была перенесена из Бонна сюда, а Биденкопф – один из ярких политиков, с которым я посетил восточную часть города сразу же после па­дения стены, – рассказывает об атмосфере тех дней. Должен подчеркнуть, что атмосфера эта была пронизана амбивалентными чувствами, зачастую очень далекими от восторгов.

Д.Д.: Испытываете ли Вы ностальгию по Западному Берлину?

У.Л.Б.:Нет. Конечно, книга не свободна от отпечатка определенных вкусов ее составителя, призмы и суммы пережитого. Например, Дэвида Боуи, жившего в Западном Берлине в 70-х, я не на­блюдал, и в книге вы его не найдете, за­то есть родившийся в столице ГДР Андрей Херм­лин. Я знаю город достаточно хорошо. У За­падного Берлина, конечно, есть своя топография. В 50‑е годы. в баре „Badewanne“ собирались многие деятели искусства. И десять лет спустя это ме­сто играло большую роль для молодежи. Был и русский бар «Балаган». У па­мяти много лакун, и в книге они есть, и в городе они возникли – бла­годаря ужасной политике сноса исторических зданий, которая проводилась и на Западе. Мы потеряли Потсдамский и Ангальтский вокзалы, хотя их пощадила война, Дворец спорта, связанный, к несчастью, с Геббельсом и Гитлером, но знавший и лучшие времена: в нем проходили ле­гендарные концерты выдающихся музыкантов. Всегда пе­чально, если город лишается своего характера и фасона. Сейчас у Берли­на множество лиц, и все они очень разные. Но я радуюсь, замечая настоящий урбанизм мегаполиса.

Д.Д.:Ваша книга – это был поиск следов или своего рода инвентаризация?

У.Л.Б.:Скорее – второе. Хотя здесь есть желание оглянуться, и город рассматривается через опыт индивидуальных ретроспекций, начиная с 1945 года, но все же это попытка зафиксировать то, к чему мы пришли на сегодняшний день. Кстати говоря, меня не очень радует ка­чество новой архитектуры в объединенном Берлине. Я часто шутливо подчеркиваю, что новые здания ведомства федерального канц­лера и Бундестага настолько уродливы, что да­же Шпрее в этом месте делает петлю, чтобы стороной обогнуть их. Идет постоянный спор о том, каким должен быть облик города. Важно, чтобы Берлин сохранял свою неповторимость. К сожалению, тысячи заседаний всевозможных комиссий по утверждению тех или иных проектов этому не слишком способствуют. Сейчас идет восстановление Берлинского дворца. Край­не важно, чтобы эти усилия не пропали втуне, чтобы люди не говорили: дворец демон­стрирует совсем не то, что он обещает, роскошная, но мертвая и холодная подделка. Есть идея посвятить значительную часть музейной экспозиции истории Пруссии. Так или иначе, необходимо собрать и разместить во дворце и вокруг него все уцелевшие, разбросанные по хранилищам исторические экспонаты и артефакты, особенно те, которые имеют непосред­ственное отношение и к интерьеру, и к прилегающему ареалу.

Автор: Дмитрий Драгилёв

Click to listen highlighted text!