Журнал Берлинский Телеграф

Джаз в нагрузку к Пьехе: эволюция “буржуазной музыки толстых” в России

На право стать в следующем году джазовой столицей претендовало 18 стран. Международный день джаза учрежден в 2012 году, когда ЮНЕСКО назвала его искусством, способствующим “миру, единству, диалогу и расширению контактов между людьми”. 30 апреля 2018 года этот праздник будет отмечаться в седьмой раз, и местом его проведения выбран Санкт-Петербург.

ТАСС — о том, как джаз в Ленинграде и стране в целом прошел путь от “чуждой буржуазной музыки” до признанного вида искусства, как в конце 1980-х была создана единственная в России джазовая филармония, как она выживала в 1990-е, отбиваясь от “наездов” и “крыш”, и сейчас открывает вот уже 29-й сезон.

То, что Петербург примет Международный день джаза, сотрудников филармонии удивило. “Мы, конечно, не ожидали, были уверены, что это будет Москва. По двум причинам: потому что это столица наша, известная всему миру, а во-вторых, там есть два довольно серьезных джазовых деятеля, которые усиленно и очень энергично занимаются пропагандой джаза: Анатолий Кролл и Игорь Бутман. И мы понимали, конечно, что мы город с областной судьбой”, — рассказывает основатель и худрук филармонии джазовой музыки Давид Голощекин.

Как считает Голощекин, основным при принятии такого решения ЮНЕСКО стало звание культурной столицы. “Москва — город политический и экономический, так сказать, мозговой центр, а вот культура — это все-таки Петербург. Я не хочу умалять достоинства московской культуры, там масса мастеров, которых мы все знаем, масса театров и потрясающих музыкантов, в том числе джазовых, но все-таки ЮНЕСКО решило, что джазовая часть должна принадлежать Петербургу”.

Джаз как “козырь” на переговорах

Весомым аргументом в пользу Петербурга стало и наличие в городе филармонии джазовой музыки — учреждения, аналогов которому в России нет. Причем, как рассказал Голощекин, филармония за годы, прошедшие с 1989-го, когда она была создана, не раз фигурировала как “козырь” в международных переговорах.

Здание Санкт-Петербургской Филармонии джазовой музыки

В самом начале 1990-х, когда мэром города стал Анатолий Собчак, активно налаживающий связи с Европой, он как-то общался с главой шведского Гетеборга. “Они беседовали и вдруг коснулись слова “джаз”. Анатолий Александрович, который еще здесь не был, но знал о нашем существовании, говорит: “А у нас есть джазовая филармония”. И оказалось, что мэр Гетеборга — сам джазовый музыкант, открывает джазовые фестивали, поет и играет на гитаре и является джазменом”. Мэр пригласил шведов в филармонию, “и они приехали, и мэр Гетеборга пел и играл вместе со мной”, — вспоминает Голощекин.

С тех пор фраза “А у нас есть филармония джазовой музыки” стала одним из, как бы сейчас сказали, мемов Петербурга и часто использовалась для налаживания всевозможных контактов.

Джаз в СССР: от запрета к признанному искусству

Когда-то джаз в нашей стране был под запретом как “чуждая буржуазная музыка толстых”. “Были моменты, когда он был просто запрещен, потом как бы “отпущен”, но нежелателен. Перелом отношения к джазу в лучшую сторону произошел в конце 1970-х”, — говорит музыкант.

Через два года после открытия, в 1991-м, джаз-клуб стал филармонией — учреждением, занимающимся организацией концертов, содействием развитию джаза и его продвижению. В филармонии стали проводить лекционные тематические концерты, программы для детей, джазовые фестивали.

“Крыша” для филармонии и поиски спонсоров

В 1990-е, несмотря на поддержку властей и финансирование из бюджета, у филармонии были серьезные трудности. Приходили люди и говорили: “Вам нужна “крыша”. Или “В 23 заводим публику, здесь будет стриптиз, шоу. В карман тебе будет миллион сразу”. После отказа следовали угрозы. “Нам удалось все это пережить, это было очень сложно”, — признается Голощекин. Но в начале 2000-х, когда губернатором Петербурга стала Валентина Матвиенко, у филармонии появились и фортепиано “Стейнвей”, и аппаратура, и инструменты.

Гастроли массачусетского биг-бенда Джеффа Холмса в СССР, 1991 год. Джефф Холмс (справа) и Давид Голощекин (в центре)

Однако для популяризации джаза работы самой филармонии было мало — нужны были фестивали с приглашенными звездами, а для этого — спонсорские средства. “Было очень трудно, но жизнь филармонии не может заключаться в выступлении только вокальных исполнителей, они хорошие, замечательные и немало возникло хороших коллективов. Но людям же интересно, как играют французы, как играют на родине джаза — в Америке. Это вообще подарок какой-то”, — отметил Голощекин.

Зачем нужна филармония

На идею филармонического музыкального просвещения Голощекина вдохновил пример знаменитого американского продюсера и импресарио Нормана Гранца, который, по мнению маэстро, в 1940-х годах, не будучи сам музыкантом, увидел новое и гениальное в “первых ростках серьезного современного джаза”. Гранц организовал джаз по-филармонически именно для того, чтобы образовывать американских обывателей. И это оказалось в США очень успешным.

Давид Голощекин (в центре) на открытии сезона в Санкт-Петербургской Филармонии джазовой музыки

Сегодня петербургской филармонии почти 30 лет. “Мы, конечно, стараемся оправдывать это название. У нас есть развлекательная программа, но есть концерты более серьезного, камерного плана. В принципе я могу сказать, что мы  воспитали людей, приучили к тому что, во-первых, джаз джазу рознь, концерт концерту рознь, что джаз — это музыка не только для танцев”, — резюмирует народный артист.

Источник

chefredakteur

член Союза журналистов Германии 2014

Click to listen highlighted text!