Журнал Берлинский Телеграф

Спасти стерха: как ученые сохраняют редчайшего журавля, который гнездится только в России

Владимир Путин во время научного эксперимента в рамках проекта “Полет надежды” по спасению редкого вида журавлей-стерхов. 2012 год

О том, что в России работает питомник, где восстанавливают популяцию стерхов, широкая публика узнала лишь в 2012 году, когда всеобщее внимание привлек неординарный поступок главы государства. Владимир Путин отправился на Ямал, на орнитологическую станцию “Кушеват”, надел белый маскировочный халат, сел за руль мотодельтаплана и совершил три полета: один — тренировочный и два — во главе клина белоснежных птиц. А приземлившись, подарил биологам купленный на собственные средства мотодельтаплан, чтобы ученые могли продолжать работы.

“Самого старшего стерха зовут Учур. Он попал к нам уже взрослым. Мы считаем, что он 1978 года рождения, значит, ему уже около сорока. Это минимальный возраст, который мы можем ему дать, — говорит Татьяна Кашенцева. — А большей части маточного поголовья уже перевалило за 30 лет.

Стерхи живут почти так же долго, как человек, — до 60–80 лет. Пары создают на всю жизнь и строго по взаимной симпатии. В новый брак журавли вступают, только если нет потомства или один из супругов погиб. Поэтому у многих народов именно эти птицы стали символом супружеской верности.

Моногамность стерхов добавляет биологам проблем. Нельзя просто поместить самца и самку в один вольер и ждать, что они станут семьей. Журавли для этого обязательно должны полюбить друг друга. К счастью, влюбленность у стерхов распознать не сложно. Когда пара влюблена, птицы в одно время засыпают и просыпаются, одновременно начинают требовать пищу. А главный знак любви — пара вместе, в унисон, издает особый крик. Если такая “синхронизация” произошла — можно ждать потомства.

“Сформировать первые пары было очень сложно. Птицы были выращены людьми — они кормили их, поили, водили гулять. И стерхи начали воспринимать людей как потенциальных супругов. В биологии такое явление называется импринтингом. Самки часто влюблялись в кого-нибудь из сотрудников питомника, а самцов не подпускали даже близко. Поэтому избранникам-людям приходилось проводить долгие часы рядом с “возлюбленной”. Только видя своего “партнера”, самка начинала танцевать и строить гнездо. Чтобы получить потомство, применялось искусственное оплодотворение”, — говорит Кашенцева.

Сотрудники питомника долго ломали голову, как избежать импринтинга. Стало понятно: стершата не должны видеть людей, слышать их голоса. Персоналу пришлось “превратиться” в журавлей: сегодня “приемные родители” носят белые маскировочные халаты, скрывающие силуэт, закрывают лица черными сетками. А когда кормят птенцов, надевают на руку специальный муляж, точно имитирующий голову стерха. Малышам периодически ставят записи гнездовых криков взрослых птиц.

“Мы работаем по методике выращивания диких стерхов, разработанной американцем Робертом Хорвичем. Вносим и собственные небольшие дополнения, помогающие избежать импринтинга, — говорит Татьяна Кашенцева. — Чтобы птенцы росли более дикими, свободными, их нельзя брать в руки. А нам нужно контролировать их массу, поэтому стараемся приучить птенцов самостоятельно вставать на весы. Вводим витамины и кормовые добавки через пищу, а не с помощью уколов, как раньше”.

Питомник — не зоопарк. Здесь не просто стараются сохранить представителей того или иного вида. Задача ученых более сложная: вернуть стерхов в естественную среду обитания. А для этого очень важно, чтобы птицы не росли ручными, ориентированными на человека. Так им будет легче найти общий язык с дикими собратьями, создать пару. А еще они не придут к человеческому жилью в поисках помощи, как это уже не раз случалось с прежними “выпускниками”. Ведь далеко не везде их встретят по-доброму.

“Чтобы вырастить более независимых и адаптивных птиц, мы начали использовать метод родительского выращивания: отказались от инкубаторов, стали оставлять яйца в гнездах, под опекой мамы и папы. Это создавало определенный риск — в период размножения стерхи ведут себя очень агрессивно. Эти территориальные птицы никого не допустят на свой участок. Могут напасть не только на других журавлей, но и на людей, которые приносят им пищу или чистят вольер. А вылупившиеся птенцы могут пострадать из-за агрессивного поведения братьев и сестер. Пришлось выработать правила поведения, при которых удалось свести к минимуму риск как для персонала, так и для птенцов. Теперь стершата растут под опекой родителей, они сильнее своих ровесников из инкубатора и не привязаны к людям. Это повышает их шансы на выживание в дикой природе”, — говорит Кашенцева.

Мотодельтаплан ждет пилота

С начала 90-х годов в природу вернули больше сотни выращенных в питомнике стерхов. Молодых птиц отпускают на свободу в местах обитания диких стерхов, серых журавлей или лебедей. Чаще всего они принимают новичков в свою стаю и уводят на зимовку. Куда потом отправляются “выпускники”, сколько из них выживают, можно узнать, если установить специальные датчики.

“В этом году мы готовимся выпустить две группы стерхов — в Астрахани и в Дагестане. “Оборонсервис” пообещал выделить нам передатчики, которые можно будет установить на каждую птицу, — рассказывает директор Окского заповедника Юрий Маркин. — Раньше мы использовали более дешевые передатчики, работающие по системе GSM. Но, к сожалению, на территории, где мы работаем, они неэффективны — в Западной Сибири слишком мало вышек GSM. Поэтому нам нужны передатчики спутниковые, а они дороже”.

К сожалению, сейчас подарок президента простаивает. Он готов к работе, но у Окского заповедника не хватает средств, чтобы оплатить полетные часы дельтапланериста. К тому же, чтобы безопасно довести журавлей до нового места зимовки, одного мотодельтаплана мало. Требуется еще один, который будет подбирать отставших стерхов. Также нужен спортивный самолет, который будет лететь впереди и сообщать пилоту второго дельтаплана об отставших. Необходима группа наземного сопровождения на автомобилях, которая будет заранее готовить корм для птиц на пути миграции. Всего этого в заповеднике по-прежнему нет.

Поэтому пока стерхов, выращенных в питомнике, продолжают выпускать к диким стаям. Нехватка финансирования работу не остановила.

“В прошлом году выпустили наших журавлей в Астрахани. Они благополучно улетели в Крым, перезимовали там. Потом снова вернулись в Астрахань. Работать в этом регионе дешевле, чем в Западной Сибири, где один час полета вертолета МИ-8 сейчас обходится в 200 тыс. рублей. Как только будет финансирование, вернемся к проекту по формированию новых миграционных путей. Пока сосредоточились на реинтродукции птенцов в природу. Прекращать свою работу мы просто не имеем права. Если мы ничего не будем делать, не будет и стерхов”, — подчеркивает Юрий Маркин.

Что касается “путинских” стерхов — почти все они выпущены в живую природу. В питомнике осталась самочка по кличке Лена, она даже свила гнездо в паре со стерхом Гранатом, но вывести потомство им пока не удалось: все яйца оказываются неоплодотворенными. Ученые говорят, что, возможно, в этом случае придется прибегнуть к искусственному оплодотворению.

Стерхи гнездятся только в России и больше нигде в мире — они эндемики нашей страны. Поэтому брать ответственность за их сохранение больше некому.

Источник

chefredakteur

член Союза журналистов Германии 2014

Click to listen highlighted text!