На диалоге граждан в Шверине канцлеру приходится несладко. Восточная Германия в целом и Мекленбург-Передняя Померания — самая бедная земля Германии в частности настроены по отношению к канцлеру довольно скептически. Мекленбуржцев откровенно бесит, что Олаф Шольц порой дает на вопросы одинаковые стереотипные ответы в стиле “и это поможет мне снова выиграть выборы”. Однако несмотря на это, на “разговоре с канцлером” и в Городе Семи озер не было свободных мест.
На нынешний Kanzlergespräch гости отбирались местной газетой Schweriner Volkszeitung, причем, согласно заявлению пресс-службы правительства, власти никак не могли повлиять на состав аудитории. Что же касается вопросов, то они были более или менее теми же, что волновали жителей Бремена и Бранденбурга: электронная мобильность, вопросы пенсий и социального обеспечения, последствия пандемии, пенсионная реформа, а также война России и Украины, пожирающая все больше денег немецких налогоплательщиков.
Один из участников заинтересовался дуальность позиции Шольца: с одной стороны, канцлер выступает за организацию мирных конференций, способных примирить враждующие стороны, а с другой — разрешает использовать западное оружие для атак по российской территории. Канцлер отвечает, что “Россия вторглась на Украину”, а “Германия и впредь будет поддерживать подвергнувшуюся нападению страну”, добавляя своих фирменных эвфемизмов, которые зачастую непросто понять даже носителю немецкого языка с дипломом по германистике. Понятно, однако, что канцлер при прочих равных предпочел бы дипломатическое решение конфликта. Канцлер пускается в долгое и путаное объяснение и сравнивает себя с великим канцлером прошлого Вилли Брандтом, который был привержен современным немецким границам и чужд духу реваншизма. Как и Брандту, Шольцу важно, чтобы “границы не ставились под сомнение”. При этом “капитуляция Украины как необходимое условие для достижения мира” просто исключена.
(…)
На вопрос, стоит ли запрещать партию AfD канцлер отвечает в лучших традициях иезуитов, не говоря ни да, ни нет. Впрочем, ответ канцлера можно трактовать и так: для начала германским спецслужбам следует собрать достаточно доказательств, чтобы запрет можно было обосновать в конституционном суде и чтобы он не вызвал никаких вопросов с точки зрения соблюдения буквы и духа германского законодательства, не дав шанса партии “правых популистов” выйти из схватки победителем, став еще сильнее.
Олаф Шольц отвечал на вопросы жителей Шверина в рамках диалога с гражданами. Когда слово взяла мать троих детей, ситуация стала эмоциональной, и канцлеру было трудно подобрать слова.
«Двое моих детей нуждаются в уходе, а у нашей дочери болезнь, несовместимая с жизнью. Мое пособие по уходу за ребенком заканчивается в феврале. Я вряд ли получу пособие для граждан, потому что мой муж зарабатывает слишком много денег. Я не могу зарегистрироваться в качестве безработной, потому что я не доступна для рынка труда». Затем она добавляет, едва не впадая в истерику: «Как же нам жить дальше?»
После того как женщина рассказала о своей печальной судьбе, Шольц с трудом смог подобрать нужные слова. «Прежде всего, очень важно, что вы пришли сюда и описали сложную ситуацию, с которой вы боретесь, потому что я думаю, что это просто должно быть понятно всем. Это часть реальности в Германии: люди, которые хотят что-то сделать для своих родственников с ограниченными возможностями, сталкиваются с очень, очень большими проблемами».
Универсального решения проблем несчастной матери Шольц не дал, однако дал пространный совет-лозунг в своем фирменном стиле “за все хорошее против всего плохого”.
Зато на прямой вопрос “Подводите ли вы своих избирателей?” канцлер дал однозначный ответ: “Нет, мы их не подводим”.
Увы, большинство тех, кто поддерживал Шольца на прошлых выборах, вполне могут не согласиться с подобной формулировкой.
Photo by Berliner Telegraph