Спустя почти полгода после ужесточения немецкого законодательства в сфере воссоединения семей беженцев, гуманитарные исключения, заложенные в новых правилах, оказались нефункциональными. Согласно официальным данным, полученным агентством DPA, с момента вступления изменений в силу 24 июля ни один член семьи не прибыл в Германию по так называемому «правилу о трудностях».
Этот парадокс разворачивается на фоне масштабных изменений в миграционной политике Германии. Ранее в этом году коалиционное правительство приостановило на два года право на воссоединение семей для лиц с ограниченным статусом защиты. Целью, как заявило Министерство иностранных дел, было «ослабить давление на системы приема и интеграции Германии», оставаясь в рамках конституционного и европейского права.
Однако для определенной категории мигрантов – тех, кому предоставлена «дополнительная защита» (временный статус, часто присваиваемый сирийцам) – было сделано исключение. По новому правилу, их супруги и несовершеннолетние дети могут присоединиться к ним в Германии в «исключительных гуманитарных случаях». На практике же этот канал оказался перекрыт.
Согласно правительственной статистике, с июля было зарегистрировано около 1500 заявлений, подпадающих под это правило. Каждое из них проходит многоступенчатую проверку: сначала при содействии Международной организации по миграции (МОМ), а затем направляется в Министерство иностранных дел для окончательного вердикта. Несмотря на это, по состоянию на текущий момент ни один человек не воспользовался данной программой. В официальном ответе властей также отсутствуют данные о каких-либо выданных визах.
Критики правительства видят в этой статистике подтверждение своих худших опасений. Депутат бундестага от Левой партии Клара Бюнгер, по запросу которой и были обнародованы данные, прямо обвиняет кабинет министров в разлучении семей.
«Внутренние руководящие принципы Министерства иностранных дела настолько ограничительны, что вряд ли кто-то может полагаться на это регулирование», – заявила Бюнгер.
По мнению левых политиков и правозащитников, проблема может быть не только в строгости критериев, но и в системных барьерах. Существует подозрение, что потенциально большее число семей могло бы претендовать на рассмотрение своих случаев, однако они воздерживаются от подачи заявок. Причины тому – ограниченные возможности по их обработке у консультационных групп и НКО, а также нежелание поощрять людей на подачу заявок, заведомо обреченных на отказ из-за «драконовских» требований.
Таким образом, гуманитарный коридор, который должен был стать клапаном для самых уязвимых и сложных случаев, на деле оказался заблокирован. Эта ситуация оставляет сотни, если не тысячи, людей в подвешенном состоянии, разрывая семейные узы и ставя под вопрос выполнение Германией как собственных гуманитарных обязательств, так и принципов, закрепленных в европейском законодательстве. Пока власти отчитываются о соблюдении процедур, на практике воссоединение семей для целой категории беженцев остается лишь на бумаге.