Foto von form PxHere
Дискуссия о неполной занятости в Германии разгорелась с новой силой. Представители правящего Союза во главе с канцлером Фридрихом Мерцем (ХДС) всё чаще призывают граждан работать больше, брать сверхурочные и реже уходить на больничные. Экономическое крыло партии пошло ещё дальше, поставив под сомнение само право на сокращённый рабочий день. Однако статистика рисует куда более сложную и тревожную картину.
В конце января политик ХДС Гитта Коннеман предложила отменить юридическое право на неполную занятость. По её словам, «подработка оправдана, если есть причина», но вызывает обеспокоенность, когда сокращение часов происходит «без оснований». Эти заявления вызвали волну критики — как внутри самой партии, так и со стороны профсоюзов, общественных организаций и работников.
Многие восприняли подобную риторику как обвинение в «удобном образе жизни». Однако факты говорят об обратном.
Согласно данным Института исследований занятости (IAB), в третьем квартале 2025 года доля занятых неполный рабочий день достигла рекордных 40,1 процента. По информации Федерального статистического управления, уже в 2024 году 29 процентов всех работников в Германии трудились неполный день.
Особенно показателен гендерный разрыв: почти каждая вторая женщина (49 процентов) работает неполный рабочий день, тогда как среди мужчин этот показатель составляет лишь 12 процентов. Главная причина — семейные обязанности: уход за детьми или пожилыми родственниками по-прежнему в основном ложится на женщин.
При этом важно отметить: лишь около половины работников на неполной ставке делают этот выбор добровольно. Для остальных сокращённый рабочий день — вынужденная мера, продиктованная нехваткой мест в детских садах, проблемами со здоровьем, высокой нагрузкой или отсутствием предложений на полный рабочий день.
Медсестра интенсивной терапии Рикардо Ланге назвал инициативу ХДС оторванной от реальности. По его словам, многие сотрудники социальной и медицинской сфер уже работают на пределе возможностей. Давление «работать больше» в условиях кадрового дефицита лишь усугубляет ситуацию.
Сама Коннеман позже признала, что формулировка резолюции была неудачной и «затруднила обсуждение темы». Тем не менее спор продолжается — и он затрагивает миллионы людей.