Там, где раньше социальные работники выходили на неблагополучные дворы, теперь в бой идут аватары. Федеральное министерство по делам семьи запускает амбициозный проект по переносу уличной социальной работы в цифровую реальность. Главное оружие нового проекта — нейросети, DeepSeek и диалог в личных сообщениях.
В 2026 году на реализацию программы «Гражданская молодёжная сеть» ассоциации AVP (Acceptance, Trust, Perspective) выделено почти 250 000 евро. Ещё почти 300 000 евро пойдут на профилактику исламизма. Общий кошелёк, таким образом, превышает полумиллионную отметку.
Последние годы показали: экстремисты всех мастей — от исламистских группировок вроде «Muslim Interactive» до правых радикалов из «Третьего пути» — освоили TikTok и Instagram лучше, чем школьные учителя. Молодёжь проводит там значительную часть жизни, и именно там, по мнению чиновников, происходит ранняя радикализация.
«Мы должны быть там, где находится молодёжь — в комментариях, дискорд-чатах и под модными видео», — так можно перефразировать позицию Федерального министерства по делам семьи под руководством министра Карин Прин.
Проект «Civic Youth Net» сочетает классическую педагогику с новейшими технологиями. «Онлайн-уличные работники» выполняют три задачи:
- Мониторят обсуждения в публичных пабликах.
- Провоцируют диалог: публикуют собственные мемы, короткие видео и комментарии, чтобы предложить альтернативную точку зрения.
- Идут в личку: если удаётся установить доверие, сотрудники переходят в личные сообщения для индивидуальной профилактической беседы.
Однако революция — в другом. Проект всё активнее использует искусственный интеллект. В пилотном проекте «AwareNet» в Нижней Саксонии уже тестируют аватары ИИ на базе ChatGPT и DeepSeek. Нейросети научатся автоматически отвечать на комментарии, генерировать ролики с демократическими посылами и даже распознавать «токсичную маскулинность» или конспирологию на ранней стадии.
При этом в AVP подчёркивают: самые деликатные разговоры останутся за живыми специалистами. ИИ — лишь инструмент для первого контакта и масштабирования.
Одобрение Минсемьи выглядит контрастно на фоне того, что некоторые другие проекты в рамках программы «Живая демократия!» в последнее время лишились финансирования. Не все в экспертном сообществе (и даже внутри ХДС) согласны, что власти должны напрямую создавать «цифровую уличную среду».
Главные вопросы звучат так:
Где грань между воспитанием и политическим влиянием? Особенно когда речь идёт о таких расплывчатых понятиях, как «антидемократические нарративы» или «токсичная маскулинность»;
Как работать в «запретках»? Оценка предыдущего берлинского проекта (streetwork@online) показала: на открытых площадках вроде Instagram всё работает, но в закрытых каналах Telegram профилактика упирается в стену. Там сотрудников либо блокируют, либо сталкиваются с уже закостенелыми радикалами.
В министерстве уверяют: механизмы контроля — жёсткие. Каждый подрядчик даёт обязательство соблюдать свободный демократический базовый порядок (FDGO) и сотрудничает с Ведомством по охране Конституции. На всех этапах финансирования проводятся текущие оценки, а федеральные гранты партийно-политически нейтральны.
Кроме того, официальный отчёт признаёт скромные результаты прошлых лет: качественные опросы показали низкий отклик аудитории. «Рабочие часы» тоже названы проблемой — экстремисты не дремлют по выходным, а у профилактических чатов часто стандартная пятидневка.
Германия тестирует модель, за которой, вероятно, будущее. Идея использовать ИИ для дерадикализации звучит футуристично, но упирается в старые социальные проблемы: нехватку вечерних смен, этические дилеммы контроля и вопрос — можно ли переспорить фанатика аватаром с генеративным интеллектом.
Тем временем AVP начинает набор онлайн-уличных работников. Требования: устойчивость к троллингу, знание мемов и готовность объяснять нейросети, почему свастика и халифат — не синонимы слова «свобода».
Ассоциация AVP существует с 2002 года. Новый проект стартует в начале 2026 года. Речь идёт о первой в Германии системной попытке легализовать «полицейских‑роботов» в комментариях — только с педагогическим, а не карательным уклоном.