Foto: © Deutsche Bahn AG / Achim Birnbaum
Проект Stuttgart 21 снова оказался в центре немецкой транспортной повестки. Подземный вокзал в Штутгарте строят с 2010 года, и теперь его полное открытие, по данным немецких медиа, может сдвинуться на декабрь 2031 года.
Если это подтвердится, название Stuttgart 21 окончательно станет звучать как ирония: проект, задуманный как символ железнодорожного будущего, рискует войти в историю как один из самых известных долгостроев Германии.
Идея Stuttgart 21 появилась ещё в 1990-е годы. Главный вокзал Штутгарта должны были перестроить из тупикового в подземный сквозной узел. Вместе с этим планировалась новая организация железнодорожного движения, тоннели, мосты, подходы к аэропорту и освобождение части городских территорий. Проект обещал не просто новый вокзал, а переустройство целого транспортного узла.
Стройка официально началась в 2010 году и с самого начала сопровождалась протестами. Жители Штутгарта спорили о цене, смысле проекта, влиянии на город и зелёные зоны. После референдума 2011 года работы продолжились, но обещанные сроки постепенно уходили всё дальше. Первоначально открытие ожидалось в 2019 году. Затем дату переносили несколько раз, а последним рабочим ориентиром был запуск в декабре 2026 года.
Теперь и этот срок выглядит недостижимым. По сообщениям немецких медиа, полная эксплуатация нового вокзала может начаться только в декабре 2031 года. Deutsche Bahn официально новую дату пока не подтвердила и обещает представить обновлённую концепцию после заседания руководящего круга Stuttgart 21 в конце июня. Но сам масштаб возможной задержки уже вызвал резкую реакцию в городе и земле Баден-Вюртемберг.
Причины снова связаны не с одной проблемой. В сообщениях говорится о неправильно проложенных кабелях, сложностях с аварийным электроснабжением и дефектах на платформах. Ранее Deutsche Bahn уже указывала на технические трудности при цифровизации железнодорожного узла. Stuttgart 21 должен стать частью более широкого проекта цифрового управления движением, и именно эта сторона давно считается одной из самых сложных.
Для пассажиров задержка означает, что временные решения вокруг вокзала сохранятся ещё на годы. Штутгарт давно живёт с обходами, строительными ограждениями, изменёнными маршрутами и постоянным ощущением незавершённости в центре города. Чем дольше тянется стройка, тем сильнее проект влияет не только на железную дорогу, но и на повседневную городскую среду.
Мэр Штутгарта Франк Ноппер резко отреагировал на сообщения о новом сроке. Для города это удар не только по транспортным ожиданиям, но и по доверию к управлению крупными инфраструктурными проектами. Штутгарт годами терпит ограничения ради обещанного результата, но каждый новый перенос делает этот результат менее убедительным.
Стоимость проекта тоже давно вышла за первоначальные рамки. В 2009 году финансирование оценивалось примерно в 4,5 миллиарда евро. Сейчас речь идёт уже о 11,3 миллиарда. Для Deutsche Bahn это особенно чувствительно: суд ранее подтвердил, что дополнительные расходы компания должна нести сама. На фоне проблем с пунктуальностью, модернизацией сети и нехваткой инвестиций Stuttgart 21 становится символом более широкой болезни немецкой инфраструктуры.
При этом сам замысел проекта не исчез. Новый вокзал должен увеличить пропускную способность, лучше связать Штутгарт с дальним и региональным сообщением и открыть новые возможности для городской застройки. Но чем дольше длится строительство, тем сложнее отделить будущую пользу от нынешних издержек. Горожане видят не презентации, а годы стройки.
Ирония вокруг Stuttgart 21 уже стала частью немецкой повседневности. В соцсетях шутят, что Deutsche Bahn всё ещё может уложиться в название, если завершит проект хотя бы в XXI веке. Но за шутками стоит серьёзный вопрос: как страна, которая хочет модернизировать транспорт, энергетику и промышленность, справляется с проектами, рассчитанными на десятилетия.
Если декабрь 2031 года станет официальной датой, Stuttgart 21 войдёт в новую фазу не как стройка будущего, а как проверка терпения города. Штутгарт ждёт вокзал уже 16 лет. Теперь ему, возможно, придётся ждать ещё пять.