Foto: njnightsky/Envato
Трагические события на Дне улицы Кристофера, где 21-летний гражданин Германии ливанского происхождения Абдул Б. совершил нападение на толпу, всколыхнули общественную дискуссию о далеко идущих последствиях исламистского экстремизма. Женщина погибла, 31 человек ранен — и всё это совершил человек, которого власти давно знали как исламиста и который безуспешно пытался присягнуть «Исламскому государству» (ИГ).
Цифры, обнародованные Федеральным министерством внутренних дел (BMI), рисуют тревожную картину. С 2011 года около 1150 исламистов покинули Германию, чтобы присоединиться к террористическим группировкам в Сирии и Ираке. Более половины из них — обладатели немецких паспортов. Примерно в 65 процентах случаев есть признаки поддержки ИГ или «Аль-Каиды».
Большинство выездов пришлось на период с 2013 по 2015 год. По данным ведомства, около 35 процентов выехавших всё ещё находятся за границей, а примерно четверть погибли в зоне конфликта. Сейчас общий «потенциал исламистской личности» в Германии оценивается в 27 200 человек, из которых около 9 110 считаются готовыми к насилию.
Абдул Б. родился в Германии в 2005 году, получив гражданство по праву рождения, так как его мать натурализовалась в 2002 году. Радикализация молодого человека длилась годами, это не была спонтанная «турборадикализация». Он пытался присоединиться к ИГ, был арестован в Ливане, но после приговора Германии его приняли обратно.
В мае этого года суд по делам несовершеннолетних в Тиргартене приговорил его к 22 месяцам заключения, но отменил ордер на арест, назначив «условно-досрочное освобождение». Судьи поверили в его дистанцирование от ИГ. Как показали расследования NDR, WDR и Süddeutsche Zeitung, это было фатальной ошибкой: на телефоне Абдула Б. нашли десятки тысяч файлов с пропагандой ИГ, чаты с вербовщиками и даже видеозапись с присягой на верность террористам.
Тот факт, что преступник был немцем, лишил власти возможности его депортировать. Министр внутренних дел Александр Добриндт (ХСС) подтвердил, что такие угрозы «объективно присутствуют» и общество должно защищаться от них наилучшим образом. Лидер ХСС Маркус Зёдер пошёл дальше, призвав к дискуссии о законе о гражданстве: человек, классифицированный как угроза, не может иметь двух гражданств в долгосрочной перспективе.
Министерство внутренних дел напоминает, что в законе о гражданстве уже есть механизмы для отказа в натурализации или её отмены при антиконституционной деятельности. Однако вопрос о том, достаточно ли этих мер, остаётся открытым.
«Применяемая в настоящее время правовая база должна быть подвергнута техническому рассмотрению», — цитирует BZ представительницу ведомства.
В то время как эксперты по дерадикализации спорят об эффективности профилактических программ, политики всё громче требуют ужесточения наказаний. В центре дебатов — применение ювенального права к совершеннолетним исламистам. Так, Йоханнес Винкель, президент Молодёжного союза, призвал применять к потенциальным террористам уголовное законодательство для взрослых. Эксперт по борьбе с терроризмом Петер Нойманн оценил немецкие антитеррористические законы как «слишком мягкие».
Сам Абдул Б. был застрелен полицией на следующий день после нападения. Однако его дело — лишь вершина айсберга. Почти 1150 уехавших, из которых половина — немецкие граждане, остаются не просто статистикой, а живым напоминанием о том, что борьба с исламизмом — это долгая и сложная война, которую Германия ведёт не только на Ближнем Востоке, но и внутри собственных границ.