Фото © Bundesregierung / Henning Schacht
В будущем спецслужбы Германии получат право на манипуляции и диверсии. Это предусматривает реформа, одобренная кабинетом министров. Ответственный за этот вопрос федеральный министр внутренних дел Добриндт отмахивается от опасений в возвращении темных времен политического террора.
Александр Добриндт не скупится на громкие слова. По его словам, сейчас начинается «новая эра», архитектура безопасности в Германии будет «революционно преобразована», речь идет об «абсолютной вехе». Когда в среду федеральный министр внутренних дел вышел перед камерами в канцелярии канцлера, он действительно представил радикальную смену парадигмы для Германии.
Незадолго до этого кабинет министров одобрил пакет законов объемом более 700 страниц. Этот документ имеет серьезные последствия: Федеральная разведывательная служба (BND) и Управление по защите конституции в будущем должны будут не только собирать информацию. Они должны получить возможность проводить оперативные мероприятия. Это переломный момент.
Реформа, за которую отвечает министерство Добриндта, призвана дать ответы на меняющуюся ситуацию с угрозами. Она является реакцией на растущую гибридную угрозу, прежде всего со стороны России. Добриндт заявляет, что BND и Управление по защите конституции наконец-то станут «настоящими спецслужбами» и смогут наравне соперничать со спецслужбами зарубежных партнеров. Критики этого политика из ХСС опасаются тотальной слежки и опасного сближения спецслужб с полицейскими полномочиями. Говорят даже о «тайной полиции». Однако Добриндт не хочет и слышать об этих опасениях.
Основным элементом реформы спецслужб являются дополнительные полномочия в цифровой сфере, которые должны быть предоставлены БНД и Управлению по защите конституции со следующего года. Однако реформа ещё должна быть одобрена Бундестагом.
Министр канцелярии Нина Варкен (ХДС), курирующая федеральные спецслужбы, на совместной пресс-конференции с Добриндтом высказалась менее драматично, чем её коллега по министерству, но и она дала понять: «Наша страна, наша демократия находятся под угрозой в такой степени, которую мы до недавнего времени даже представить себе не могли». Она подчеркивает: «Дамы и господа, мы не будем бездействовать, наблюдая, как продолжают нарастать попытки оказания влияния, саботаж и угрозы». Государство, по её словам, несет чёткую обязанность по обеспечению защиты.
До сих пор Федеральная разведывательная служба (BND) в основном собирает и анализирует информацию из-за рубежа, чтобы выявлять международные угрозы, такие как, например, террористические сети. Федеральная служба по защите конституции сосредоточена на внутренней ситуации и призвана защищать свободно-демократический государственный строй. Полученные данные оба ведомства затем передают в соответствующие полицейские органы или другие силовые структуры. Сами по себе эти ведомства пока не обладают исполнительными полномочиями, то есть не могут активно вмешиваться в ситуацию.
Теперь ситуация должна измениться. Обе спецслужбы должны будут не только анализировать собранную информацию, но и в случае конкретной угрозы иметь право проводить диверсии, манипулировать информацией или вводить в заблуждение.
Конкретно это может означать следующее: для отражения кибератак спецслужбы в будущем смогут блокировать потоки данных. Они могли бы изменять инструкции по изготовлению оружия или взрывчатых веществ. Они могли бы блокировать платежные операции с использованием криптовалют, чтобы, внешнеполитические противники больше не могли оплачивать услуги так называемых «агентов низкого уровня», которых задействуют для выполнения поручений или рискованных операций. Они могли бы манипулировать зарубежными оборонными компаниями посредством целенаправленных хакерских атак. И так далее, и так далее.
Список возможных сценариев длинный. Однако остаётся в силе одно: нельзя применять физическое или тем более смертоносное насилие в отношении людей. К нововведениям для БНД и Управления по защите конституции относится также следующее: в будущем они смогут хранить полученные данные дольше и анализировать их с помощью систем на базе искусственного интеллекта. Кроме того, они смогут, в частности, получать доступ к частным и государственным системам видеонаблюдения. Нина Варкен наглядно формулирует это так: у BND появится больше возможностей доступа к IT-системам, начиная с «умной» бытовой техники, такой как холодильники, и заканчивая частными мобильными телефонами или ноутбуками.
Еще одним нововведением является изменение системы контроля над спецслужбами. Так называемый Независимый контрольный совет (UKRat) будет реорганизован, получит больше полномочий и персонала — и таким образом станет центральным контролирующим органом спецслужб. UKRat представляет собой контрольный орган, схожий с судом, в состав которого входят юристы. Теперь планируется расширить штат этого органа. Согласно планам, в будущем Совет возьмет на себя функции прежней комиссии G-10 Бундестага, которая будет расформирована.
UKRat будет осуществлять как предварительный, так и последующий контроль за деятельностью Федеральной разведывательной службы (BND) и Управления по защите конституции. Он обязан отчитываться перед Парламентским контрольным комитетом (PKGr) Бундестага, который будет продолжать существовать. Государственное руководство, говоря о контроле, использует термины «укрепление» и «консолидация». Критики придерживаются иного мнения. Они считают, что UKRat не обладает достаточными полномочиями, и критикуют тот факт, что в PKGr в настоящее время заседает лишь один представитель оппозиции — Константин фон Нотц из партии «Зеленые». Кандидаты от партий «Альтернатива для Германии» (AfD) и «Левые» в последнее время не смогли пройти в этот орган на нескольких выборах подряд.
Для Добриндта этот законопроект объёмом 731 страница является большим успехом. В последние месяцы его ведомство совместно с Канцелярией федерального канцлера, Федеральным министерством юстиции и Федеральным министерством обороны работало над реформой. «Без шума», как говорит политик из ХСС. В последнее время его то и дело спрашивали, когда же наконец появится этот с нетерпением ожидаемый пакет мер. И каждый раз ему приходилось откладывать ответ. Теперь он выполнил обещание. Однако, по мнению оппозиции и защитников прав на неприкосновенность личных данных, результат представляет собой список желаний политика из CSU, в котором есть всё, о чём когда-либо мечтал министр внутренних дел.
Гестапо и Штази: опасения имеют и исторические причины
В частности, критика направлена, среди прочего, на ослабление так называемого принципа разделения. Он предусматривает, что в Германии задачи и полномочия спецслужб и полицейских органов строго разделены друг от друга. Этот принцип является уроком, извлечённым из немецкой истории: тайные полицейские службы, такие как Гестапо или Штази, не должны повториться. Противники реформы считают опасным то, что спецслужбы теперь могут самостоятельно вмешиваться в ситуацию. Профсоюз полиции (GdP) также недавно предупредил, что закреплённый в конституции принцип разделения полномочий между полицией и спецслужбами для них остаётся «неприкосновенным».
Добриндт защищает этот подход. Он говорит, что в прошлом были случаи, когда иностранные спецслужбы делились информацией с Германией. В то же время они прямо запрещали передавать эту информацию полицейским органам. Таким образом, у Германии были связаны руки, поскольку спецслужбы не имели права активно вмешиваться — и не могли поручить это сделать немецкой полиции.
По словам Добриндта, расследование и сбор информации, безусловно, составляют суть деятельности спецслужб. Однако необходимо принимать меры защиты, если другие возможности отсутствуют. Такая ситуация может возникнуть, например, когда соответствующие полицейские структуры недоступны или их невозможно своевременно задействовать.
Министр также отвергает опасения, связанные с законодательством о защите данных. В ходе дебатов часто задают вопрос: «Чего же теперь должны опасаться законопослушные граждане?», — говорит Добриндт. Он продолжает: «Ответ: да, ничего». Речь идет о терроризме, врагах государства и иностранных державах. «Мы говорим о том, что защищаем наше общество от тех, кто хочет нанести ему огромный ущерб».
Добриндт: «Мы делаем то, что необходимо»
На пресс-конференции министра также спросили о нападении с использованием дронов на аэропорту Лейпцига — есть ли уже новые сведения. Политик из ХСС не захотел ничего комментировать по этому поводу. Как и на прошлой неделе, Добриндт не указывает ни на кого прямо, а говорит о «иностранных державах». Однако очевидно, что этот инцидент, вероятно, поможет ему в отстаивании своей далеко идущей реформы. Ведь атака с использованием дронов на аэропорту вызвала новую дискуссию о гибридной войне и ещё раз продемонстрировала, насколько уязвима Германия. И насколько повсеместна эта угроза.