Foto: Rafael Minguet Delgado/Pexels
Призыв Немецкая ассоциация аэрокосмической промышленности и профсоюза IG Metall разработать собственный немецкий истребитель прозвучал на фоне затяжного кризиса в немецко-французском проекте FCAS. В нём продолжается спор между Airbus и Dassault о лидерстве и промышленной архитектуре программы. Однако совместная инициатива отраслевой ассоциации и профсоюза выглядит не столько трезвым ответом на военные и технологические вызовы, сколько переоценкой инструментов промышленной политики.
Германия не разрабатывала истребитель самостоятельно со времён Второй мировой войны. Послевоенная история боевой авиации ФРГ — это история многонационального сотрудничества: от Tornado с Великобританией и Италией до Eurofighter, создававшегося совместно с Великобританией, Италией и Испанией. С 2003 года Eurofighter постоянно модернизируется, заказываются новые машины, и Люфтваффе будут эксплуатировать этот самолёт ещё десятилетиями.
Таким образом, Германия может оглянуться на более чем полвека успешного международного партнёрства — особенно с Лондоном. Решение 2017 года развивать следующее поколение боевой авиации не с Великобританией, а с Парижем было в значительной степени продиктовано политическим разочарованием из-за Brexit. С сегодняшней точки зрения это выглядит стратегической ошибкой.
Технически Германия, безусловно, способна разработать собственный истребитель. Но цена и сроки такого проекта были бы колоссальными. В качестве ориентира часто приводят американский F-35: совокупные расходы на его разработку и программу превысили 400 млрд долларов. Даже при крайне консервативных расчётах Германии пришлось бы изыскать трёхзначную сумму в миллиардах евро — и то лишь на этап разработки. Боеготовность — не ранее конца 2040-х годов.
В результате страна получила бы национальный проект престижа, который на десятилетия истощил бы оборонные бюджеты и не дал бы ВВС прироста боевой эффективности даже в среднесрочной перспективе.
Ещё одна крайность — ставка на новые американские платформы. Она лишь усилила бы зависимость от всё менее предсказуемых США. Покупка F-35, начатая при правительстве Ангела Меркель, стала второй крупной ошибкой после разрыва долгосрочного партнёрства с британцами.
При этом у Германии остаются европейские альтернативы участия в разработке следующего — возможно, последнего — поколения пилотируемых истребителей. Британская программа GCAP или шведская компания Saab — единственный европейский производитель, кроме Dassault, который на протяжении поколений самостоятельно создаёт истребители. Показательно, что Gripen E прошлым летом впервые в мире выполнил полностью автономный полёт с ИИ-агентом немецкой компании Helsing на борту.
Однако главная ошибка в логике BDLI и IG Metall заключается в ином. Будущее воздушной войны определяется не всё более сложными пилотируемыми «высококлассными» платформами с двадцатилетними циклами разработки. Оно — за автономными системами: беспилотными боевыми летательными аппаратами (UCAV), где решающими становятся программное обеспечение, возможности искусственного интеллекта и экономически эффективное массовое производство.
Успех будущих воздушных операций будет зависеть от сочетания технологического превосходства, разведки и массовости. Европейская промышленность способна создать такие системы всего за несколько лет — если традиционные оборонные концерны объединятся с ИИ-компаниями и стартапами. И эти возможности нужны не в 2040 году, а как можно скорее.
Именно здесь открывается реальный шанс для Германии занять лидирующие позиции в Европе. Беспилотная боевая авиация соответствует её промышленным и технологическим сильным сторонам. Федеральному правительству следует сосредоточить инвестиции в этой сфере и устоять перед соблазном покупать американские решения лишь потому, что они могут быть доступны немного раньше.
