Иранские власти заявили, что рассматривают вооружённые силы государств Европейского союза, включая Бундесвер, как «террористические группы» в ответ на решение ЕС включить Корпус стражей исламской революции (КСИР) в европейский список террористических организаций. Заявление прозвучало на фоне резкого обострения политической риторики между Тегераном и европейскими столицами и стало очередным эпизодом в затяжном санкционном и дипломатическом противостоянии.
По сообщениям иранских СМИ и заявлениям представителей Тегерана, позиция оформляется как применение закона 2019 года, который предусматривает ответные меры на решения иностранных государств о признании иранских структур террористическими. Спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф заявил, что после шага ЕС «армии европейских стран» подпадают под соответствующую квалификацию со стороны Ирана. При этом в сообщениях не приводится детальная правовая процедура и перечень конкретных практических последствий, которые могут быть применены в отношении европейских военных структур.
Решение Евросоюза, принятое на встрече министров иностранных дел в Брюсселе, увязывается с подавлением протестов в Иране и сообщениями о многочисленных жертвах. В публичных оценках фигурируют данные правозащитных организаций о тысячах погибших, однако такие сведения часто остаются предметом уточнений и не всегда могут быть независимо подтверждены. Европейские представители характеризуют включение КСИР в «террористический список» как политически значимый шаг, который дополняет уже действующие ограничительные меры.
Сообщалось, что в иранском парламенте звучали жёсткие политические лозунги в адрес внешних противников Ирана, а часть депутатов демонстрировала публичную поддержку КСИР. Эти действия, как правило, используются для внутренней мобилизации и закрепления позиции властей, но сами по себе не дают ответа на вопрос, какие именно меры последуют в отношении европейских государств.
В контексте дискуссии вокруг КСИР также упоминается его особый статус внутри Ирана: корпус рассматривается как отдельная силовая структура, влияющая не только на сферу безопасности, но и на экономику — через участие в предприятиях и проектах в разных секторах. Эта роль делает любые санкционные решения более чувствительными, поскольку они затрагивают не только политическую и военную, но и хозяйственную часть системы.