Фото © dpa
Такого не было со времен Меркель: 24 февраля, когда федеральный канцлер Фридрих Мерц отправится в Китай на три дня, его будут сопровождать около 30 самых важных руководителей немецкой экономики. Среди прочих, в самолете будут главы компаний Bayer, BMW и Siemens. Последний раз такая большая делегация была во время первого срока правления Ангелы Меркель.
Долгое время главы немецких правительств летали в Пекин вместе с генеральными директорами. Китай манил дешевой рабочей силой, миллиардными заказами и огромным рынком сбыта автомобилей, поездов и других товаров со знаком «Сделано в Германии». Сегодня Китай сам охотно поставляет в Европу товары со знаком «Сделано в Китае». Причем с качеством, зачастую не уступающим европейским.
В связи с этим на первый план выходит вопрос о власти: кто на самом деле определяет политику Германии в отношении Китая? И: по-прежнему ли интересы глобализированных корпораций совпадают с интересами страны?
Вообще сама постановка такого вопроса выглядит довольно странно: в капиталистической экономике именно акулы бизнеса всегда диктуют народным избранникам, каком направлении должен быть направлен вектор внешней политики. Если лидер страны и политические элиты определяют то, куда должна двигаться экономика — по немецким понятиям это уже дурно попахивает авторитаризмом.
Впрочем, в изменившихся глобальных условиях в интересах Германии, пожалуй, и вправду должно быть активное снижение зависимости от Китая под политическим контролем. Но на самом деле интересы транснациональных компаний и страны все больше расходятся.
Раньше формула была такой: что хорошо для немецких компаний в Китае, то хорошо и для Германии. Сегодня это уравнение уже не работает автоматически. Резкое сокращение рабочих мест в немецкой автомобильной промышленности показывает, насколько Китай стал внутриполитическим вопросом. А перемещение рабочих мест в Китай и другие регионы мира также означает потерю промышленных навыков здесь, в Германии.
Бурное развитие экономики Китая ставит под угрозу экономики стран Запада
Наблюдатели говорят о втором китайском шоке. Первый случился после вступления страны в ВТО в 2001 году: в последующие годы китайские компании с дешевой и все более качественной продукцией привели к сокращению рабочих мест в некоторых странах Европы и, прежде всего, в США. Для немецкой экономики этот первый шок был фактически толчком со стороны Китая: немецкие производители машин и оборудования поставляли оборудование для оснащения мировых заводов, а Mercedes, Audi и Co. поставляли автомобили для новых высших и средних классов Китая.
Однако второй шок обрушился на немецкую экономику с новой силой. На этот раз китайские конкуренты занимают те отрасли, в которых местные компании видели свое будущее.
Электромобили, ветряные турбины, солнечные батареи, специальные химикаты и электролизеры: конкуренты из Китая строят дешевле, а в некоторых случаях и лучше. Страна создает избыточные мощности во многих областях и угрожает занять доминирующее положение на международных рынках.
Это также связано с изменением политической стратегии: после партийного съезда 2022 года председатель КНР Си Цзиньпин сосредоточился на стратегии, направленной на снижение зависимости Китая от импорта и масштабную поддержку экспорта за рубеж для ускорения роста. Однако он отказался от прежних идей последовательного увеличения потребления внутри страны.
Не только потому, что кризис недвижимости ограничил финансовые возможности многих потребителей, но и потому, что Си мыслит прежде всего категориями власти: подлинное перераспределение в пользу домохозяйств сместило бы баланс сил в стране от государственных предприятий и контролируемых инвестиционных программ в сторону частного сектора. Но Си хочет сохранить контроль. И развитие продолжается.
Через пять-десять лет немецкие компании будут меньше присутствовать в Китае, занимать меньшую долю рынка, а китайская промышленная политика будет способствовать тому, что китайские компании займут и те места, где сегодня сильны немецкие компании. К этому следует добавить огромный потенциал Китая для шантажа в цепочках поставок, например, редкоземельных металлов или полупроводников, который в прошлом году едва не привел немецких производителей к летальному исходу.
Цель: превратить одностороннюю зависимость во взаимную
Немецкие производители, которые все еще ведут там сокращающийся, но прибыльный бизнес, опасаются ответных мер со стороны Китая. Меры должны приниматься «с чувством меры», иначе есть риск ответной реакции. Китай остается растущим рынком для многих компаний. Поэтому Хильдегард Мюллер, президент Немецкой ассоциации автомобильной промышленности, также призывает к осторожности.
«Карательные тарифы ЕС на электромобили из Китая были и остаются ошибкой», — говорит она. Целью должно быть открытие рынков друг для друга, «а не отгораживание друг от друга».
Однако эксперты считают маловероятным заключение новых контрактов с политической поддержкой в больших масштабах, как это было в прошлом. Цель состоит в том, чтобы обезопасить существующие инвестиции и совместные предприятия, добиться справедливого доступа на рынок и продемонстрировать приверженность Китаю на самом высоком уровне. Конфиденциальные переговоры с канцлером в самолете, в том числе на другие темы, вероятно, не менее важны.
Будет успехом, если китайское руководство даст понять, что не будет использовать существующие зависимости в области редкоземельных металлов, химикатов или высокотехнологичных компонентов при следующей возможности.
Европа, кстати, не так уж и бессильна перед Поднебесной. Единственным крупным рынком сбыта для многих китайских производств остается Европа, и переговорная позиция Мерца на самом деле довольно сильна. Если конечно канцлеру сумеет умело разыграть свои козыри.
В ближайшие годы, как подчеркивают эксперты, крайне важно «превратить зависимость от Китая во взаимную зависимость».