В немецких тюрьмах продолжает расти доля заключённых без немецкого гражданства: в 2026 году их число, по данным, на которые ссылаются немецкие медиа, превысит 27 тысяч человек, что соответствует 44,8 процента всех заключённых, включая учреждения предварительного заключения. В публикациях отмечается, что речь идёт о новой максимальной отметке и о заметном ускорении многолетнего тренда.
По данным, приводимым в немецкой прессе, в системе исполнения наказаний сейчас содержится около 59,9 тысячи человек, из них 26,7 тысячи — иностранцы; в некоторых федеральных землях их доля ещё выше. Так, для Гамбурга и Берлина называются показатели более 50 процентов, а в ряде обзоров подчёркивается, что в западных землях страны почти каждый второй заключённый не имеет немецкого паспорта.
Статистический фон тоже указывает на устойчивый рост. Федеральные данные, на которые ссылаются немецкие издания, показывают, что доля иностранных осуждённых — без учёта предварительного заключения — увеличивалась и раньше: с 30 процентов в 2017 году до 37 процентов в 2024-м. На этом фоне нынешние 44,8 процента по всей тюремной системе выглядят как продолжение долгосрочной тенденции.
Немецкие медиа связывают рост доли иностранных заключённых не только с миграцией, но и со структурой преступности, а также с тем, что в тюрьмах учитываются не только осуждённые, но и лица, находящиеся в предварительном заключении. В публикациях также подчёркивается высокая нагрузка на пенитенциарную систему, включая языковые барьеры и организационные трудности в учреждениях.
Отдельно в обсуждении звучит вопрос о сравнении с долей иностранцев в общей численности населения Германии: в материалах немецких СМИ указывается, что в тюрьмах она заметно выше, чем в обществе в целом. Это делает тему особенно чувствительной в политическом споре о безопасности, миграции и перегрузке государственных институтов.
На уровне политической дискуссии тема быстро выходит за рамки сухой статистики. В немецких материалах отмечается, что рост числа иностранных заключённых усиливает давление на власти земель и на федеральную систему исполнения наказаний, а также подпитывает дебаты о выдворении, переводе осуждённых в страны происхождения и нехватке мест в тюрьмах.