Немецкий законопроект против цифрового насилия, который Министр юстиции Стефани Хубиг (СДПГ) представила как «исторический шанс» усилить защиту жертв, в то же время вызывает серьёзную критику среди экспертов. Глава организации HateAid Джозефина Баллон признаёт прогресс, но подчёркивает: самые критические пробелы в уголовном праве закрыты лишь частично — особенно в сфере сексуализированных дипфейков и защиты частной жизни пользователей.
Проект закона направлен на ликвидацию «серьёзных пробелов в защите» жертв цифрового насилия, особенно в тех случаях, когда речь идёт о непорнографических дипфейках и навязчивом преследовании в интернете. Министр Хубиг сообщила, что в будущем создание и распространение порнографических дипфейков будет прямо криминализировано. За это предполагается наказание вплоть до двух лет лишения свободы, что должно дать правоохранительным органам ясную юридическую основу для расследования.
Вместе с тем, законопроект усиливает и гражданские права пострадавших: предусмотрены более широкие основания для удаления оскорбительного или поддельного контента, а также более простые механизмы установления личности преступника через платформы. Это должно помочь тем, кто стал объектом глубоко личных и психически травмирующих атак в сети.
По оценке Баллон, главная проблема в том, что сексуализированные дипфейки до сих пор не полностью интегрированы в существующую систему уголовного права.
«Мы определённо ещё не достигли точки, когда можно говорить о полной защите», — отмечает она.
В действующем законодательстве есть пробелы: например, случаи, когда контент не распространяется публично, но остаётся в «цифровом ящике» одного клика до публикации, формально не всегда подпадают под жёсткую уголовную ответственность.
Баллон подчёркивает, что решающим фактором является не столько размер возможного тюремного срока, сколько чёткая норма, которая прямо криминализирует создание и распространение сексуализированных дипфейков.
«Важно, чтобы общество не терпело производство таких фейков», — говорит она, имея в виду не только наказание, но и смену общественной нормы.
Ещё один спорный вопрос — хранение IP‑адресов. Проект закона предусматривает временное хранение этих данных, чтобы следственным органам легче было отследить преступников. По словам Баллон, сейчас практика очень неравномерна: некоторые провайдеры хранят IP‑логи только несколько часов, а другие — до недели. Это серьёзно затрудняет оперативное расследование.
Однако HateAid и министр Хубиг выступают против введения обязательного требования называть реальные имена на всех форумах.
Баллон подчёркивает право на анонимность, особенно для жертв угроз и дискриминации: «Пострадавшие часто зависят от возможности общаться под псевдонимом; если мы их лишим этой защиты, мы можем усугубить их уязвимость».
Стимул для принятия закона дала волна общественного дискурса вокруг цифрового насилия, особенно после громкого случая с актрисой Коллиен Фернандес, чьё лицо использовали в порнографических дипфейках. Это событие, как отмечает эксперт, «подняло тему в центр политической повестки» и усилило давление на правительство.
Тем не менее, Баллон предупреждает: законопроект Хубига — лишь первый шаг.
«Мы уже много лет говорим о том, насколько опасны сексуализированные дипфейки, но не все слушали, — подчёркивает она. — Теперь важно, чтобы закон не остался на бумаге, а реальные меры были приведены в действие».
В итоге новый закон против цифрового насилия — это шаг в правильном направлении, но и сигнал к тому, что защита частной жизни и цифровых прав в эпоху ИИ остаётся одним из самых сложных и спорных вызовов современного права.