Foto: Bundesregierung/Steffen Kugler
В программе визита — переговоры с премьером Госсовета Ли Цяном и председателем КНР Си Цзиньпином, участие в заседании двустороннего экономического совета, а также встречи с бизнесом в Пекине и Ханчжоу. Для Мерца это шанс обозначить новые правила игры в условиях растущей геополитической напряжённости и взаимной зависимости.
Китай остаётся одним из двух крупнейших торговых партнёров Германии по объёму внешнего оборота, наряду с США. Однако отношения асимметричны: в 2025 году импорт из Китая превысил немецкий экспорт примерно на 90 миллиардов евро, а дефицит вырос более чем на треть. Экспорт в Китай снизился почти на десять процентов, и страна опустилась на шестое место среди важнейших экспортных рынков Германии. Эксперт Немецкого экономического института (IW) Юрген Маттес говорит о «шоке Китая»: падение поставок стало тормозом для экспортно-ориентированной промышленности ФРГ, тогда как рост импорта усиливает ценовое и технологическое давление китайской продукции внутри страны.
Согласно данным DIHK, китайские поставщики превратились в серьёзных конкурентов в традиционно сильных для Германии отраслях — от автопрома до химии. Несмотря на риски, Китай остаётся важнейшей производственной и исследовательской площадкой: автоконцерны переносят разработки в Поднебесную, чтобы быстрее выводить модели, адаптированные к местному рынку и электромобильному буму. В 2025 году немецкие компании инвестировали в Китай около семи миллиардов евро — заметно больше, чем в предыдущие годы. Одновременно бизнес жалуется на непрозрачные правила, неравные условия конкуренции с субсидируемыми китайскими фирмами и сложный доступ к госзакупкам. Особенно тяжело бюрократия и регуляторное давление бьют по малым и средним предприятиям.
Особой темой визита станет зависимость Германии от китайских поставок сырья и компонентов. Автопром опирается на китайские аккумуляторы, оборонная промышленность и сектор возобновляемой энергетики — на материалы и узлы, необходимые для энергоперехода. Китай контролирует более 90 процентов мировой переработки редкоземельных элементов, без которых невозможны смартфоны, ноутбуки, электродвигатели и ветряные турбины. С апреля 2025 года Пекин ограничил экспорт части редкоземельных, введя лицензирование и сложные процедуры одобрения. Для немецких компаний это означает более длинные сроки поставок, невозможность создавать запасы и риск остановки производства в чувствительных отраслях.
Помимо редкоземельных, Китай является ключевым поставщиком химической продукции, ИТ-оборудования, электронных и оптических компонентов, присутствующих на всех этапах немецких производственных цепочек. Эксперт Китайского института Merics Эстер Горейхи предупреждает: если Германия и ЕС не начнут быстро и системно снижать эти риски, позднее «развязывание узла» зависимости станет гораздо дороже.
В 2023 году правительство «светофора» утвердило первую стратегию по Китаю, обозначив Пекин как партнёра, конкурента и системного соперника и поставив в центр концепцию «снижения рисков» (de-risking). Стратегия предусматривает диверсификацию поставок, усиление контроля за критической инфраструктурой и сокращение зависимости по чувствительным технологиям. Однако, по словам Маттеса, зависимость от китайского импорта по критическим позициям по-прежнему очень высока, а многие компании недооценивают свои уязвимости. Merics отмечает, что на практике «снижение рисков» часто превращается в модель «в Китае для Китая» — углубление локальной производственной базы, а не реальное размывание зависимости.
Эксперты настаивают на системном анализе импортных рисков — от редкоземельных до специализированной электроники — и поддержке альтернативных поставщиков, переработки сырья в Европе и развития замещающих технологий. Это требует активной промышленной и структурной политики — от общеевропейской сырьевой стратегии до целевых программ для ключевых отраслей в Германии.
В деловых кругах поездку Мерца называют своевременной и принципиальной. Президент DIHK Петер Адриан подчёркивает, что помимо равных условий конкуренции канцлер должен поднять вопрос китайских экспортных ограничений на критически важное сырьё. Немецкий бизнес добивается более прозрачного и предсказуемого экспортного контроля со стороны Пекина — с чёткими правилами лицензирования, понятными сроками и меньшей политической неопределённостью. Для Мерца это балансирование на тонкой грани: он вынужден добиваться уступок ради конкурентоспособности экономики, но не может игнорировать европейский курс на де-рискинг и растущие опасения по поводу политического влияния Китая. От исхода поездки зависит, останется ли Германия заложником односторонних зависимостей или превратит экономический диалог с Пекином в инструмент постепенного высвобождения из них.