Foto von form PxHere
Спустя почти два года после вступления в силу скандального Закона о каннабисе (CanG) Федеральное управление уголовной полиции Германии (BKA) подводит неутешительные итоги. Президент ведомства Хольгер Мюнх в интервью Немецкому агентству печати (dpa) заявил, что легализация не уничтожила теневой рынок, а лишь усложнила работу следователей. На этом фоне наркокартели кардинально меняют логистику: кокаин идет через малые порты, а героин из-за запрета талибов в Афганистане все чаще смешивают с опасными синтетиками.
Когда 1 апреля 2024 года коалиция «светофора» легализовала каннабис, сторонники реформы обещали отрезать преступные группировки от доходов. Однако реальность оказалась иной. По словам Мюнха, «в Германии всё ещё существует большой чёрный рынок каннабиса».
Немецкие фермерские ассоциации, а также три куста на балконах, по мнению главы BKA, не способны покрыть спрос. Дефицит заполняется импортом.
«Помимо поставок из Испании и Марокко, теперь мы видим большие объёмы из США и Канады», — сообщил Мюнх, констатируя, что иностранные криминальные структуры по-прежнему контролируют значительную часть рынка.
Главная головная боль для полиции кроется в правовых нормах. Закон разрешает хранение до 25 граммов в общественных местах и до 50 граммов дома.
«Трудно узнать мелкого торговца, когда в пакете разрешено хранить 25 граммов и 50 граммов дома», — сетует президент BKA.
Это размывает границу между потребителем и дилером, делая оперативное выявление сбытчиков крайне затруднительным.
Критика закона звучит и из других политических лагерей. Федеральный министр внутренних дел Александр Добриндт (CSU) ранее назвал CanG «законом-бедствием», а его коллега из Минздрава Нина Варкен (ХДС) также видит острую необходимость в ужесточении регулирования.
Если в секторе каннабиса полиция сталкивается с правовыми коллизиями, то в борьбе с кокаином преступники демонстрируют логистическую изворотливость. После того как европейские власти усилили контроль в мегапортах — Гамбурге, Роттердаме и Антверпене — и провели серию рекордных изъятий, синдикаты сменили тактику.
«Масштабных изъятий стало меньше», — констатирует Мюнх.
Теперь банды делают ставку на дробление партий и диверсификацию маршрутов. В фокусе внимания преступников оказались второстепенные порты, а также Испания и Португалия, откуда грузы распределяются по Европе.
Особую тревогу у правоохранителей вызывают технические новшества. Распространенным методом стал так называемый «дроп» (сброс): упаковки с кокаином, оснащенные GPS-маячками, сбрасываются в море с крупных судов, после чего их забирают сообщники на быстроходных катерах или небольших судах.
Парадоксальным следствием этой контрабандной активности стало снижение цен при сохранении высокого качества наркотика, что, по данным BKA, свидетельствует о перенасыщении немецкого рынка кокаином.
Принципиально иная ситуация складывается на рынке героина. Возвращение талибов к власти в Афганистане в 2021 году и последовавший в 2022 году запрет на выращивание опийного мака привели к коллапсу сырьевой базы.
«Хотя объёмы выращивания коки постоянно растут, в секторе героина всё наоборот, — объясняет Мюнх. — Выращивание в Афганистане практически запрещено».
Как следствие, цены на героин ползут вверх, а качество уличных партий стремительно падает.
Чтобы сохранить наркотическое воздействие и прибыль, дилеры вынуждены идти на крайне опасные меры: они разбавляют героин синтетическими препаратами. Для зависимых это фатально. Такие смеси значительно повышают риск передозировок, непредсказуемой реакции организма и отравлений, так как синтетические аналоги могут быть в десятки раз мощнее традиционного опиата.
Перед лицом этих вызовов BKA перестраивает приоритеты. Как отмечает Хольгер Мюнх, подход теперь должен быть многокомпонентным.
В случае с кокаином упор делается на «меры по всей логистической цепочке» — от уничтожения плантаций в Южной Америке до перехвата грузов в европейских портах и на море.