Правительство ФРГ в среду, 12 августа, одобрило пакет реформ, который кардинально меняет философию работы Федеральной разведывательной службы (BND) и Федерального ведомства по охране конституции (BfV). Отныне они перестают быть лишь «собирателями информации» и превращаются в оперативные спецслужбы, способные наносить ответные удары.
«Мы делаем из наших разведслужб настоящие секретные службы», — заявил министр внутренних дел Александер Добриндт (ХСС), комментируя решение кабинета. По его словам, Германия является «ежедневной мишенью» гибридной войны, и стране давно пора выйти на уровень партнерских спецслужб, чтобы иметь оперативные возможности для борьбы с государственным терроризмом. Теперь слово за бундестагом.
Суть реформы, которая по объему превышает 700 страниц, — переход от пассивного наблюдения к активному вмешательству.
Впервые в истории ФРГ спецслужбы получают право на проведение так называемых «хакбэков» — активных кибератак для нейтрализации противника. Как пояснила глава ведомства федерального канцлера Нина Варкен (ХДС), BND сможет проникать в IT-системы заводов по производству дронов или лабораторий по созданию химоружия, чтобы саботировать их работу изнутри. Сотрудники BfV в критических ситуациях получат право на проникновение в жилые помещения для обезвреживания взрывчатки или замены компонентов.
Кроме того, спецслужбам разрешат целенаправленно распространять дезинформацию против врага и уничтожать опасную инфраструктуру. В цифровой сфере расширяются полномочия по перехвату зашифрованной связи и доступу к данным на личных устройствах — от смартфонов до «умных» холодильников.
Срок хранения разведывательной информации также увеличивается: до шести месяцев для содержательных данных и до года для метаданных.
Инициатива продиктована реальными угрозами. В правительстве напоминают о недавних случаях обнаружения взрывчатки на дронах в аэропортах, кибератаках на энергосети, шпионаже на оборонных предприятиях. Как заявил BND-шеф Мартин Йегер, враг должен знать, что Германия способна «причинить ему боль в ответ».
Однако оппозиция увидела в этом шаге опасный исторический разрыв. Главный камень преткновения — так называемое Trennungsgebot (принцип разделения). Это незыблемый постулат послевоенной Германии, отделяющий полицейские функции (применение силы) от разведывательных (сбор данных). Он был установлен как прямой урок из эпохи национал-социализма, когда Гестапо обладало неограниченными карательными полномочиями.
«Добриндт отменяет историческое разделение между полицией и спецслужбами, — заявила депутат от Левой партии Клара Бюнгер. — Тот, кто дает спецслужбам право на оперативные вмешательства и хакбэки, планирует новую немецкую тайную полицию. Это безответственно и исторически близоруко».
Даже внутри коалиции звучат предостережения. Эксперт по спецслужбам от «Зеленых» Константин фон Нотц назвал реформу «крайне необходимой», но подчеркнул, что конкретные планы правительства «перегибают палку», особенно в части полномочий BfV.
Правительство настаивает на усилении контроля: независимый надзорный совет будет регулярно информировать парламентский контрольный комитет. Однако правозащитная организация GFF уже заявила, что новый закон дает службам слишком низкие правовые барьеры для вторжения в частную жизнь.
Теперь мяч на стороне Бундестага. Если депутаты одобрят реформу, Германия получит спецслужбы нового типа — более агрессивные, технически оснащенные и способные воевать в цифровом пространстве. Но платой за эту безопасность, по мнению критиков, может стать размывание принципов правового государства, которые десятилетиями считались нерушимыми.