Foto: IndustryAndTravel/Envato
Проект французско-российского производства ядерного топлива вызывает резкую критику. Председатель Парламентского комитета по контролю за разведкой (PKGr) Марк Хенрихманн (ХДС) видит в этом угрозу для критической инфраструктуры Германии и призывает к пересмотру решения.
Власти Нижней Саксонии дали «зеленый свет» расширению завода по производству ядерного топлива в Лингене. Теперь предприятие Advanced Nuclear Fuels (ANF), дочерняя компания французского ядерного концерна Framatome, может производить шестиугольные топливные сборки российского типа ВВЭР с использованием технологий и компонентов российской государственной корпорации «Росатом».
Это решение, принятое Министерством окружающей среды Нижней Саксонии по указанию Федерального министерства окружающей среды во главе с Карстеном Шнайдером (СДПГ), вызвало резкое неприятие у политиков и природоохранных организаций.
Марк Хенрихманн, глава парламентского комитета по контролю за разведкой, предупредил о серьезных рисках: «Влияние российского ядерного сектора в ЕС остается серьезной проблемой, которой мы должны решительно противостоять».
Хенрихманн призвал французскую материнскую компанию Framatome отказаться от создания совместного предприятия с «Росатомом» и ориентироваться на других производителей. Он указал на пример украинских АЭС, которые уже переходят на поставки топливных сборок из США.
Экологические организации также выступили с резкой критикой. Управляющий директор BUND Верена Грайхен. Федеральное правительство, по её словам, обязано защищать интересы безопасности Германии. Федеральная ассоциация гражданских инициатив по охране окружающей среды (BBU) даже потребовала закрытия завода в Лингене.
Министр окружающей среды Нижней Саксонии Кристиан Майер («Зеленые») назвал сотрудничество с Россией в корне неверным, однако признал, что в отсутствие санкций ЕС против «Росатома» у его ведомства не было законных оснований для отклонения заявки ANF. Разрешение было выдано с условиями: доступ сотрудников «Росатома» и ТВЭЛ на территорию завода строго ограничен, а российское оборудование и программное обеспечение должны пройти независимую проверку.