Foto: Michael Kappeler/dpa | Moritz de Hadeln leitete die Berlinale zwei Jahrzehnte.
В возрасте 85 лет умер Мориц де Хадельн — бывший директор Берлинского международного кинофестиваля и одна из ключевых фигур европейской фестивальной культуры. Он руководил Berlinale с 1980 по 2001 год, в период, когда Берлин прошёл путь от разделённого города холодной войны до новой столицы объединённой Германии.
Для Berlinale де Хадельн был не просто администратором. Он сформировал фестиваль как международную площадку, где кино воспринималось не только как искусство, но и как политический, культурный и человеческий диалог. При нём Берлинский кинофестиваль укрепил репутацию места встречи Востока и Запада, а затем стал одним из символов обновлённого Берлина после падения стены.
Де Хадельн родился в 1940 году в Великобритании, вырос в европейской культурной среде и начинал как фотограф и документалист. Его фестивальная карьера началась в Швейцарии. Он основал документальный фестиваль в Ньоне, позже известный как Visions du Réel, затем руководил кинофестивалем в Локарно. Этот опыт сделал его одним из тех людей, кто понимал фестиваль не как красную дорожку, а как сложный организм: от отбора фильмов до международных связей и работы с индустрией.
В Берлин он пришёл в 1980 году. Тогда фестиваль существовал в особом политическом пространстве. Город был разделён, Германия — тоже, а культура часто становилась каналом общения там, где политика была заблокирована. Де Хадельн использовал это положение Берлина не как слабость, а как преимущество. Фестиваль стал местом, где могли встречаться кинематографисты из разных систем, стран и художественных традиций.
Одной из его заслуг считают внимание к новым кинематографиям. Де Хадельн активно смотрел за пределы привычного западноевропейского и американского круга, открывал для фестивальной аудитории фильмы из Азии, Восточной Европы и других регионов. Для многих режиссёров участие в Berlinale становилось дверью на международную сцену.
После падения Берлинской стены перед фестивалем открылись новые возможности. Де Хадельн сумел встроить Berlinale в образ объединённой столицы. При нём фестиваль переехал на Потсдамскую площадь — в район, который сам стал символом нового Берлина. Это был не только логистический шаг, но и культурное заявление: фестиваль должен находиться в центре города, который заново собирает свою идентичность.
Он также укрепил значение кинорынка при фестивале. Для современного Berlinale это важная часть: фестиваль объединяет художественную программу, индустрию, журналистов, продюсеров и прокатчиков. Де Хадельн понимал, что кино существует одновременно как искусство и как международная отрасль, и фестиваль должен учитывать обе стороны.
После Берлина он недолго руководил Венецианским кинофестивалем в 2002 и 2003 годах, став первым иностранцем на этой должности. Его приглашали туда в сложный момент, когда фестивалю нужно было быстро восстановить управляемость и международный авторитет. Даже короткий венецианский период подтвердил его статус кризисного и опытного фестивального руководителя.
Смерть Морица де Хадельна — потеря для европейского кино не только из-за его должностей. Он принадлежал к поколению фестивальных директоров, которые лично ездили по миру, смотрели фильмы, строили связи и формировали программу как культурную позицию. В его понимании фестиваль был не витриной знаменитостей, а пространством, где кино помогает разговаривать о времени, обществе и человеческом опыте.
Для Берлина его имя останется частью истории города. Berlinale при де Хадельне пережил холодную войну, падение стены, объединение Германии и превращение Берлина в новую столицу. Немногие культурные руководители работали на таком фоне и сумели сделать из политического перелома силу для фестиваля.
Сегодня Berlinale — один из крупнейших кинофестивалей мира. В этой позиции есть большой вклад Морица де Хадельна. Он оставил после себя не только архив программ и наград, но и представление о фестивале как о месте открытого, независимого и международного киноразговора.