Фото: prathanchorruangsak/Envato
Немецкий рынок труда входит в турбулентную зону. Согласно свежим данным института Ifo, в апреле сокращалось больше рабочих мест, чем открывалось. Барометр занятости упал до 91,3 пункта — это самое низкое значение с мая 2020 года, когда страна только выходила из первого жесткого коронавирусного локдауна.
Геополитическая неопределенность — прежде всего конфликт в Иране и ее экономические последствия — больше не просто фон для новостей. Она напрямую вторгается в кадровые планы немецких компаний.
«Сокращается больше рабочих мест, чем создается», — констатировал глава исследований Ifo Клаус Вольрабе в среду.
Падение индекса с 93,4 пункта в марте до 91,3 пункта в апреле — это не просто статистическая погрешность. Это системный сигнал.
Институт выделяет несколько красных зон.
• Промышленность. Здесь ситуация на рынке труда остается «напряженной» — эвфемизм, за которым стоят заводские сокращения и заморозка найма. Индекс занятости в секторе упал.
• Оптовая и розничная торговля. Торговые сети и дистрибьюторы также сокращают штат. Причина — падение потребительского спроса (о чем ранее сообщал Forsa: 58% немцев экономят) и рост закупочных цен.
• Сфера услуг. Показатель занятости здесь, по формулировке Ifo, «рухнул» до минимума со времен кризиса COVID-19. Особенно уязвимы оказались логистика и туризм.
• Логистика: конфликт в Иране привела к удорожанию топлива и битума (как мы писали ранее), но также — к сбоям в цепочках поставок и росту страховки грузов. Транспортные компании вынуждены урезать штат, хотя объемы перевозок еще не упали критически.
• Туризм: отели, авиакомпании и туроператоры сообщают о сокращении рабочих мест. Немцы отказываются от отпуска (по опросу Forsa 57% экономят именно на поездках), и бизнес реагирует кадровыми решениями.
Клаус Вольрабе из Ifo подчеркивает жесткую корреляцию: рынок труда не восстановится сам собой.
«Устойчивого смягчения рынка труда можно ожидать только при значительном снижении неопределенности», — заявил он.
Но что значит «снижение неопределенности»? Это либо прекращение конфликта в Иране, либо четкие экономические гарантии со стороны правительства Германии и ЕС. Пока ни того, ни другого не предвидится.