Бундесвер значительно увеличил количество посещений немецких школ и университетов. За последние четыре года количество посещений увеличилось более чем в два раза — с 2558 посещений в 2021 году до 5527 посещений в 2025 году, говорится в небольшом запросе парламентской группы партии Die Linke.
Почти во всех федеральных землях количество посещений за эти годы значительно увеличилось. В Нижней Саксонии, например, отмечен особенно значительный рост: если в 2021 году было 145 посещений, то в прошлом году войска посетили школы в общей сложности 776 раз. В Саксонии число посещений выросло со 115 до 334, в Берлине — с 26 до 135, в то время как в городе-земле Бремен зафиксирован резкий спад. Пять лет назад бундесвер посещал школы 57 раз, а в прошлом году — только 28 раз.
В своем прошлогоднем ответе бундесвер также представил разбивку по типам школ. Бросается в глаза, что войска посещали учеников младших классов так же часто, как и старших. Профессиональные школы посещаются реже, а университеты — еще реже. Из более чем 5500 посещений в прошлом году только 122 были в университетах. В Саксонии, Саарланде и Бремене вообще не было посещений университетов.
Посещение школ бундесвером организуют так называемые молодежные офицеры, официально призванные просвещать население в вопросах политики безопасности. Эти визиты вызывают много споров, особенно в связи с реформой военной службы и грядущим восстановлением воинского призыва. В то время как одни превозносят эти визиты как просветительскую работу, другие считают их скрытой рекламной кампанией, проводимой на охраняемой территории для несовершеннолетних. В своем вопросе федеральному правительству Die Linke утверждает, что юнармейцы формируют у школьников профессиональный имидж, «основанный на подчинении и послушании и противоречащий воспитательной миссии школ».
Депутат Бундестага Николь Гольке, представитель Die Linke по вопросам образовательной политики, резко критикует работу молодежных офицеров. Она призывает прекратить проверки школ и предупреждает о «милитаризации образования». «Несовершеннолетних агрессивно навязывают бундесверу, — сказала Гольке, — «но вместо давления на униформу и логику войны необходимы масштабные инвестиции в хорошие школы, социальное обеспечение и политика, предлагающая молодым людям реальные возможности для будущего, а не казарменные дворы».
Усиление присутствия могло быть вызвано «поворотным моментом», о котором бывший федеральный канцлер Олаф Шольц (СДПГ) объявил в начале 2022 года. После начала российско-украинского конфликта Шольц пообещал повысить обороноспособность, и бундесверу было выделено значительно больше средств. С начала года также вступил в силу новый закон о военной службе. В будущем все 18-летние юноши и девушки будут получать анкету для оценки их пригодности и мотивации к службе в бундесвере. Мужчины будут обязаны заполнить анкету, а женщины могут сделать это добровольно.
Уместна ли деятельность Бундесвера в немецких школах в контексте Бойтельбахского консенсуса?
После поражения Германии во Второй Мировой войне оккупационные власти Западной зоны в рамках политики денацификации начали проводить реформу среднего образования. В данную реформу было включено и так называемое «политическое образование».
На начальном этапе «политическое образование» во многом заключалось в рассказе о преимуществах демократии не только как политической системы, но и как формы жизни общества. Важной задачей считалось преодоление отчужденности, которую западные немцы чувствовали на первый порах к своему государству. Поэтому важно было воспитать у молодежи чувство причастности к единому обществу, ответственности за происходящее в стране, желание участвовать в демократических процессах. Ключевой концепцией «политического образования» в 1950-е годы являлось «воспитание сообщества» (Gemeinschaftserziehung), включавшее в себя культуру конструктивной дискуссии, совместного принятия решений и достижения компромиссов.
При этом в 1950-е годы в связи с обострением Холодной войны в «политическом образовании» постепенно усиливался антикоммунистический компонент. В итоге сплошь и рядом это приводило к тому, что в рамках курса создавалась черно-белая картина «правильные мы и неправильные они». Уже в тот момент многие предупреждали, что превращение «политического образования» в простую пропаганду приведет в конечном итоге к противоположному эффекту, поскольку вызовет у школьников отторжение. Процессы в молодежной среде 1960-х годов показали их правоту.
В 1960-е годы общественный климат в ФРГ начал меняться, и вместе с ним менялось «политическое образование». В особенности ускорили эти перемены события 1968 года. На смену «черно-белой» картинке пришел более дифференцированный подход. Теперь считалось правильным и даже желательным конструктивно критиковать недостатки своего общества, заниматься проблемами и искать их решение.
«Политическое образования», говоря словами одного из дидактиков того времени, должно было «не служить обоснованию и оправданию существующего, а являться критическим элементом в политике».
Итогом новой волны дискуссий стал так называемый «Бойтельсбахский консенсус», принятый дидактиками разных направлений в 1976 году. Он состоял из трех основных элементов:
1) Запрет давления: индоктринация объявлялась недопустимой, во главу угла ставилось развитие самостоятельного мышления учеников;
2) Присутствие разных мнений: то, что являлось предметом общественных дискуссий, следовало и в классе представлять как дискуссионные вопросы;
3) Приобретение личного опыта: школьники должны учиться на конкретных практических примерах, чувствовать себя акторами политических и общественных процессов, уметь рассматривать проблемы с точки зрения различных интересов.
По большому счету, этот консенсус и стал основой дальнейшего развития «политического образования» в ФРГ.
Судя по деятельности молодежных офицеров, осуществляемой ими в средних школах Германии, мы можем скорее говорить о практике профессионального ориентирования, проводимой немецкой армией среди подрастающего поколения. В конце концов, армия — это такой же работодатель как полиция, пожарная охрана или любое учреждение государственной службы. Тем более, что слишком долго армия в Германии стигматизировалась, особенно в землях и муниципалитетах, где была велика роль лево-либеральных правительств, а на каждого человека в военной форме было принято смотреть как на потенциального путчиста, мечтающего ввергнуть страну в пучину новой фашистской диктатуры.
В настоящее время данная тенденция меняется и армия вновь начинает играть важную роль в жизни общества. Однако не стоит забывать, что грань между профессиональным ориентированием и политической индоктринацией милитаристского толка очень тонка. Поэтому сомнения некоторых политических сил в новой практике Бундесвера все же не следует отбрасывать как абсолютно необоснованные.