Photo by form PxHere
Дискуссия о будущем пенсионной системы Германии вновь обостряется. Финансовый учёный и пенсионный эксперт Бернд Раффельхюшен призывает к быстрому и решительному повышению пенсионного возраста и предупреждает: дальнейшее промедление может сделать даже радикальные меры недостаточными для стабилизации системы.
В 2025 году правящая коалиция в составе Союз и Социал-демократическая партия Германии запустила первый этап пенсионной реформы — так называемый пенсионный пакет 2025 года. Он предусматривает стабилизацию уровня пенсий, а также расширение активных и «материнских пенсий III».
К середине 2026 года комиссия по обеспечению пожилого возраста должна представить дополнительные предложения. По данным таблоида Bild, в комиссии уже обсуждалось повышение пенсионного возраста до 70 лет, однако официальных итогов пока нет.
Публично федеральный министр труда Бэрбель Бас такую меру исключала. В то же время, по информации ntv и ZDF, за повышение пенсионного возраста недавно высказались министр экономики Катерина Райхе, глава парламентской фракции Союза Йенс Шпан, а также отдельные члены самой пенсионной комиссии.
В интервью журналу Focus Раффельхюшен заявил, что повышение пенсионного возраста на самом деле запоздало. По его словам, если бы ещё в начале 1990-х годов пенсионный возраст был привязан к ожидаемой продолжительности жизни, сегодня немцы уходили бы на пенсию в 69 лет — фактически в 70.
Экономист указывает на страны Скандинавии, где подобная система действует уже более 30 лет и позволяет учитывать демографические изменения. По данным сравнительного анализа Deutsche Welle, в настоящее время девять стран ЕС связывают пенсионный возраст с продолжительностью жизни.
По мнению Раффельхюшена, в Германии пенсионный возраст должен быть быстро повышен — не позднее 2030 года. Более позднее введение, считает он, почти не даст эффекта, поскольку поколение бэби-бумеров к тому времени в основном уже выйдет на пенсию.
Эксперт также критикует действующие правила досрочного выхода на пенсию. Сейчас каждый месяц более раннего выхода означает постоянное снижение пенсии на 0,3 процента. В Скандинавии, отмечает Раффельхюшен, этот показатель составляет 0,4–0,5 процента, что значительно снижает стимулы уходить с рынка труда раньше.
Аргумент о том, что представители физически тяжёлых профессий не смогут работать до 70 лет, экономист считает вводящим в заблуждение. Возможность получения пенсии по ограниченной трудоспособности сохранится, как и сейчас. Повышенные риски таких профессий, по его мнению, должны компенсироваться зарплатами и коллективными договорами, а не системой обязательного пенсионного страхования.
Скептически Раффельхюшен относится и к идее включения государственных служащих в систему обязательного пенсионного страхования. Он называет это «полной чепухой»: краткосрочно это принесёт дополнительные взносы, но в долгосрочной перспективе создаст новые пенсионные обязательства и не устранит структурных проблем системы. С этим аргументом согласны и другие эксперты.
Ключевым элементом реформы Раффельхюшен считает восстановление и усиление так называемого фактора устойчивости — части формулы пенсионной индексации, учитывающей соотношение между работающими и пенсионерами. Этот фактор был приостановлен как минимум до июня 2026 года, что эксперт называет серьёзной ошибкой. Только его возвращение, по словам Раффельхюшена, позволит сдержать рост страховых взносов в долгосрочной перспективе.
Вывод экономиста звучит жёстко: вопрос уже не в том, как создать идеальную систему, а в том, «когда мы наконец будем готовы сделать выводы из демографической реальности». По его словам, спустя 30 лет упущенных возможностей речь идёт лишь о том, чтобы ограничить ущерб — за счёт быстрого повышения пенсионного возраста, усиления фактора устойчивости и ужесточения условий досрочного выхода на пенсию.