Foto: Elke Wetzig (User:Elya)/Wikipedia
За несколько часов до седьмой годовщины убийства, потрясшего основы Федеративной Республики, канцлер Фридрих Мерц (ХДС) приехал на могилу Вальтера Любке. Тот самый Любке, президент округа Кассель, который 2 июня 2019 года был застрелен на собственной террасе Штефаном Э.
Визит канцлера не анонсировался громкими пресс-релизами. Он встретился с вдовой Ирмгард Браун-Любке и другими родственниками, говорил не для камер, а о том, что осталось за рамками официальных заявлений: о той страшной ночи, о памяти и, возможно, о предательстве.
На удивление, представитель семьи назвал диалог удачным. Это важная деталь. Долгое время близкие убитого политика чувствовали себя заложниками чужих амбиций. И сейчас в Берлине развернулась некрасивая картина. Прошлой осенью «Центр политической красоты» (ZPS) установил перед штаб-квартирой ХДС статую Любке в натуральную величину.
Левые активисты тогда преследовали конкретную цель: напомнить партии о долге — не сотрудничать с «Альтернативой для Германии» (АдГ). Но в партийных верхах это вызвало приступ раздражения. Премьер-министр Гессена Кай Вегнер (ХДС) назвал акцию труднопреодолимой по безвкусице. Официальный Берлин заявил о «неискренней инструментализации» Любке.
«Вальтер Любке был любящим мужем и семьянином, убеждённым христианским демократом и политиком, которого ценили вне партийных границ», — сказал Мерц.
Но его речь была обращена не только в прошлое. Канцлер предупредил о жестокости языка, о нарастающей угрозе для местных политиков.
Ирония судьбы убийства Любке в том, что его застрелили не за коррупцию или скандал. Его убили за либеральную позицию по вопросу беженцев. Любке был христианским демократом старой школы, для которого человеческое достоинство беженцев не было предметом торга. Сегодня, когда риторика по отношению к мигрантам снова ожесточилась, а ХДС на региональном уровне иногда балансирует на грани копирования лозунгов АдГ, фигура Любке становится неудобным свидетелем.
«Центр политической красоты» тогда попал в точку: статуя перед домом Конрада Аденауэра была зеркалом. В партии ее назвали кощунством. Но разве не кощунством является молчание, когда имя Любке используют, забывая о его взглядах? Мерц у могилы смотрел на надгробие.
В партии, где когда-то служил этот человек, сегодня идёт спор: бороться ли с врагами демократии (как того требовала статистика партии) или расширять «защитный кордон» налево.
Мерц сделал правильный шаг. Он пришел. Он помолчал. Он назвал вещи своими именами. Угроза действительно начинается с грубости и нетерпимости в языке. Но одним посещением могилы проблему не решить. Пока в Германии местные политики живут под охраной, а вербальная агрессия становится нормой парламентских дебатов, память Вальтера Любке требует не только цветов у надгробия, но и политической смелости жить по тем законам, за которые он погиб.