Во время пандемии BioNTech стала символом немецкого технологического прорыва. Основанный в Майнце биотехнологический стартап превратился в мирового лидера, а его основатели Угур Шахин и Озлем Тюречи — в национальных героев. Именно эта компания вместе с Pfizer первой создала эффективную мРНК-вакцину против COVID-19, что принесло Германии ощущение научного и промышленного триумфа.
Однако спустя всего несколько лет эта история всё чаще рассматривается как пример ограниченности государственной промышленной политики — даже в случае компании, получившей сотни миллионов евро поддержки и считавшейся стратегическим активом страны.
На пике пандемии BioNTech зарабатывала десятки миллиардов евро на вакцинах. Государство активно инвестировало в развитие мРНК-технологий и расширение производства, благодаря чему в Германии появились новые мощности, включая Марбург и Идар-Оберштайн.
После завершения пандемии ситуация резко изменилась: спрос на COVID-вакцины обрушился, а доходы компании сократились.
Теперь BioNTech проводит масштабную реструктуризацию и закрывает ряд производственных площадок, включая объекты бывшего конкурента CureVac, который был поглощён компанией. Под угрозой оказываются до 1860 рабочих мест, включая символически важное закрытие площадок в Тюбингене. Также сворачиваются заводы в Марбурге, Идар-Оберштайне и Сингапуре, а производство вакцин постепенно концентрируется у Pfizer.
Для Германии это имеет системное значение. Во-первых, речь идёт не просто о частной компании, а о проекте, который считался доказательством способности страны создавать глобальных технологических лидеров. Во-вторых, закрытия происходят на фоне общего промышленного спада, затрагивающего автопром, машиностроение и химию. Теперь кризис охватывает и высокотехнологичный биотех-сектор.
Особенно чувствительным стало закрытие завода в Марбурге — объекта, который во время пандемии считался частью стратегической инфраструктуры. Там производились миллионы доз вакцины для Европы, а теперь около 540 сотрудников могут потерять работу.
История BioNTech вновь вызвала дискуссию о том, насколько эффективно государство распоряжается средствами налогоплательщиков. Критики указывают, что масштабная поддержка не была связана с жёсткими обязательствами по сохранению рабочих мест и производства в Германии. В то же время другие напоминают: государство не может гарантировать спрос на продукцию после исчезновения пандемийного рынка.
Экономисты называют происходящее типичным примером ограничений промышленной политики: государство может помочь создать технологического лидера, но не способно удержать его без рыночного спроса.
Сама BioNTech подчёркивает, что речь идёт не о кризисе, а о смене стратегии. Главный фокус теперь — разработка мРНК-препаратов против рака. Компания планирует к 2030 году вывести на рынок новые онкологические лекарства и ежегодно экономить до 500 млн евро за счёт сокращений.
Однако финансовые показатели уже ухудшились: в первом квартале 2026 года выручка составила лишь 118 млн евро при убытке более 530 млн. Фактически компания возвращается к статусу высокорискового биотеха, зависящего от будущих научных прорывов.
Дополнительное давление создают судебные процессы, связанные с вакцинацией. Суд в Гессене на этой неделе вновь постановил, что BioNTech не несёт ответственности за предполагаемый ущерб здоровью, отказав в компенсации. Подобные решения в Германии уже стали системными, однако тема остаётся чувствительной для общественного восприятия.
Всего несколько лет назад BioNTech была символом национального успеха — научного, технологического и экономического. Сегодня она всё чаще воспринимается как пример обратной тенденции: зависимости от глобальных рынков, деиндустриализации и ограничений государственной поддержки.