Сегодня федеральный кабинет намерен принять пакет законов, который глава канцелярии Нина Варкен (ХДС) называет «самой масштабной и фундаментальной реформой разведслужб с момента их основания». Почти 700 страниц законопроекта предусматривают наделение Федерального ведомства по защите Конституции (BfV) и Федеральной разведывательной службы (BND) беспрецедентными полномочиями по активному противодействию угрозам. Однако проект уже вызвал шквал критики, а лидер СвДП Вольфганг Кубицки обвинил министра внутренних дел Александра Добриндта (ХСС) в «историческом нарушении табу».
До сих пор немецкие спецслужбы были преимущественно аналитическими органами. Реформа кардинально меняет этот принцип. Согласно законопроекту, BND получает право активно вмешиваться в IT-инфраструктуру иностранных государств во время кибератак на Германию — например, блокировать средства атаки или изменять данные противника. Оба ведомства смогут проводить так называемые онлайн-обыски (тайный доступ к смартфонам и компьютерам), а BND — в исключительных случаях продолжать эти действия даже на территории Германии, если иностранный агент временно находится в стране.
Кроме того, предусмотрены расширенный сбор биометрических данных из интернета и применение искусственного интеллекта для анализа больших массивов информации. В особых ситуациях, таких как состояние напряжённости или обороны, BND сможет проводить диверсионные операции за рубежом.
«Мы не будем безучастно наблюдать, как усиливаются попытки влияния, саботажа и угрозы основам нашего конституционного строя», — заявила Варкен, подчеркнув, что новые полномочия позволят немецким спецслужбам «наконец действовать на равных с нашими партнёрами».
Однако именно расширение оперативных полномочий стало камнем преткновения. Лидер СвДП Вольфганг Кубицки назвал проект «историческим нарушением табу».
«Всё, о чём Союз всегда мечтал в плане вмешательств без лишних юридических препон, теперь должен получить Ведомство по защите Конституции», — цитирует Кубицки Augsburger Allgemeine. «Трудно представить, что Конституционный суд не вмешается. Я не хочу в Германии тайную полицию».
Критика либералов касается размывания так называемого принципа разделения (Trennungsgebot) — фундаментального постулата, запрещающего полицейские функции спецслужбам. Этот принцип был введён как прямой урок нацистского прошлого, когда гестапо с безграничными полномочиями терроризировало страну.
Эксперт по внутренней политике «Зелёных» Константин фон Нотц поддержал необходимость модернизации, но назвал законопроект «чрезмерным».
«Добриндт пытается стереть грань между полицией и спецслужбами, позволяя агентам действовать против граждан без прозрачного и правового контроля», — предупредил он.
Представительница Левой партии Клара Бюнгер высказалась ещё жёстче: «Кто даёт спецслужбам оперативные права на вмешательство, взлом и государственные хакбэки, тот планирует новую немецкую тайную полицию. Это исторически безответственно и свидетельствует о забвении прошлого».
В пакете мер также заложены новые механизмы контроля. Например, наблюдение за организацией как экстремистским «подозрительным случаем» ограничено пятью годами. Усиливается роль Независимого контрольного совета, который будет проводить предварительную проверку интенсивных мер наблюдения. Профсоюз полиции (GdP) уже предупредил о недопустимости размывания принципа разделения, но одновременно потребовал лучшего технического и кадрового оснащения органов безопасности.
Ожидается, что после сегодняшнего решения кабинета законопроект поступит в Бундестаг, где разгорится острая дискуссия. Сроки принятия реформы также обусловлены предписанием Федерального конституционного суда: до конца года BND должен пересмотреть правила радиотехнической разведки.