Foto: Bundesregierung/Steffen Kugler
На Мюнхенской конференции по безопасности федеральный канцлер Германии Фридрих Мерц обозначил ключевые ориентиры внешней и оборонной политики страны в условиях роста международной напряжённости и возвращения логики силовой политики в отношениях между государствами.
В центре его выступления — тезис о том, что европейские страны должны сохранять собственные ценности и свободы, укрепляя способность к самостоятельным действиям, но при этом опираясь на союзников и прежде всего на координацию внутри Европы. Значимость этих заявлений связана с тем, что дискуссия о роли Европы в глобальной безопасности в последние годы становится практической: речь идёт не только о принципах, но и о том, какие ресурсы и решения потребуются для их реализации.
По словам канцлера, Европа вступила в период, когда международная среда снова определяется соперничеством крупных держав и борьбой за влияние. Он подчеркнул, что первой задачей для европейцев становится признание этой реальности и подготовка к «новой эпохе», в которой прежние гарантии стабильности работают хуже.
При этом внешняя и политика безопасности Германии, как отметил Мерц, должна оставаться «европейски укоренённой»: безопасность и свобода, по его формулировке, утверждаются совместно с соседями, а не в одиночку. В логике выступления это означает, что национальные решения в сфере обороны и дипломатии должны быть встроены в общеевропейские рамки.
Канцлер также описал риски для европейской свободы в условиях «эры великих держав» и связал ответ на эти риски с необходимостью политической твёрдости и готовности к изменениям, включая общественные и бюджетные приоритеты.
В качестве концептуального ответа он предложил «программу свободы» — не как готовый пакет мер, а как политическую рамку, предполагающую усиление Европы в нескольких измерениях одновременно: как более суверенного субъекта и как более сильного участника НАТО. В тексте речи эта связка подана как взаимодополняющая: укрепление европейских возможностей не противопоставляется альянсу, а должно повышать вклад Европы в коллективную безопасность.
Отдельный блок выступления был посвящён трансатлантическим отношениям. Мерц признал, что между Европой и США в ряде вопросов существует «разрыв оценок», а претензия США на глобальное лидерство, по его словам, в нынешней международной среде оспаривается.
При этом канцлер не делал выводов о разрыве партнерства: напротив, он подчеркнул, что сотрудничество сохраняет потенциал, а НАТО назвал конкурентным преимуществом для обеих сторон. Такая постановка вопроса предполагает одновременную работу в двух направлениях: поддержание связи с Вашингтоном и наращивание европейской способности действовать более автономно, не выходя за рамки союзнических обязательств.
Наконец, канцлер увязал европейскую стратегию с расширением сети партнёрств за пределами Европы, упомянув необходимость укреплять связи с «глобальными партнёрами». Конкретные параметры таких связей в приведённом фрагменте не раскрываются: остаётся неясным, идёт ли речь прежде всего о торгово-экономической кооперации, технологической политике, совместных оборонных инициативах или политической координации на международных площадках. Для более точной оценки содержания инициатив требуются дальнейшие источники — например, последующие заявления правительства, документы по оборонному планированию и решения по финансированию.