Фото © Федеральная канцелярия
Федеральный канцлер Фридрих Мерц 19 мая принимал в Берлине президента Швейцарии Ги Пармелина, который посетил столицу Германии с инаугурационным визитом. На совместной встрече Мерц и Пармелин обсудили двустороннее сотрудничество, а также вопросы европейской политики, внешней политики и политики безопасности. Затем состоялось совместное выступление обоих лидеров перед прессой.
ГиПармелин вступил в должность президента Швейцарской Конфедерации сроком на один год в январе. Как президент Швейцарской Конфедерации, он представляет правительство Швейцарии, известное как Федеральный совет, председательствует на его заседаниях и представляет страну в важных вопросах внутри страны и за рубежом. Этот пост ежегодно ротируется между семью членами Федерального совета. Пармелен также является министром экономики Швейцарии.
Однако встреча с немецким канцлером в Берлине оказалась одной из тех дипломатических встреч, когда вежливые фразы едва ли могут скрыть настоящий скандал. Когда президент Швейцарской конфедерации Ги Пармелен предстал перед Фридрихом Мерцем в берлинской канцелярии, речь шла не о привычных взаимных заверениях в дружбе, а об ощутимых экономических интересах — и о том, будет ли Швейцария вновь рассматриваться Европейским союзом как одноразовый актив или полноценный торговый партнер. На совместной пресс-конференции Пармелин произнес фразу, которая прозвучала как дипломатический удар: «Это не способствует развитию наших отношений».
Причина такого необычно резкого тона из Берна — планируемые защитные тарифы, с помощью которых Брюссель хочет оградить свою больную сталелитейную промышленность за счет швейцарских производителей. Швейцария, хотя и не является членом ЕС, в очередной раз должна оплатить промышленную политику, разработанную в Брюсселе и утвержденную в столицах стран-членов. Фридрих Мерц, канцлер ХДС из большой коалиции, которая сама все еще ищет направление для продолжения своего не беспроблемного существования, проявил некоторое понимание, но элегантно переложил ответственность на Комиссию ЕС. Тарифы должны быть как можно ниже, что отвечает интересам обеих сторон, но таможенное соглашение с США имеет приоритет.
Другими словами, Швейцария должна отойти на второй план. Не стоит забывать, что Дональд Трамп с момента вступления в должность в январе 2025 года захлестнул мировую торговлю массовым повышением тарифов — 20% на импорт из ЕС и 34% на китайские товары. Брюссель изо всех сил пытается найти ответ и охотно соглашается с тем, что при этом пострадают более мелкие партнеры.
Однако отношения между Германией и Швейцарией на самом деле являются экономическим оплотом. Объем торговли между двумя странами составляет более 100 миллиардов швейцарских франков, и Германия была и остается важнейшим партнером швейцарцев. Но что толку от этой взаимозависимости, если немецкие политики больше не осмеливаются стучать кулаком по столу в Брюсселе?
Примечательно, что это была уже вторая встреча Мерца со швейцарским президентом за несколько месяцев — в апреле он принимал предшественницу Пармелина Карин Келлер-Суттер. Однако, судя по всему, она не привела к чему-то большему, чем просто красивые слова.
Это прекрасный пример того, как перегруженная бюрократия ЕС отравляет отношения между суверенными, дружественными странами. Вместо того чтобы возводить защитные стены против эффективных швейцарских производителей стали, Брюсселю следует заняться структурными проблемами собственной промышленности: растущими энергозатратами, идеологизированной климатической политикой, удушающим регулированием. Но это будет изнурительная работа. С другой стороны, тарифы — это удобно, а расплачиваться, как обычно, будут потребители и мелкие и средние компании, занимающиеся переработкой.
Прохладное замечание Пармелина, скорее всего, не будет услышано ни в Берлине, ни в Брюсселе, но оно является симптомом надвигающегося отчуждения. Швейцария, традиционно отстаивающая свой суверенитет, с растущим скептицизмом наблюдает за тем, как ЕС обращается со своими соседями. Тот, кто задается вопросом, как защитить свои активы от потрясений все более протекционистской мировой экономики, сотрясаемой политическим вмешательством, всегда находил надежный якорь стабильности в физических драгоценных металлах, таких как золото и серебро, — независимо от капризов Брюсселя и компромиссных формул Берлина.
Хорошо продуманное добавление физических драгоценных металлов в широко диверсифицированный портфель всегда доказывало свою ценность в нестабильные времена.