Foto: Mehaniq41/Envato
За 60 дней конфликта на Ближнем Востоке Евросоюз заплатил за импорт нефти и газа более чем на 27 миллиардов евро больше, хотя объёмы закупок не выросли ни на грамм. Эти цифры в Страсбурге озвучила председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, назвав происходящее прямым доказательством уязвимости Европы перед внешними энергетическими шоками.
По словам фон дер Ляйен, Европа должна как можно быстрее уйти от зависимости от ископаемого топлива и перейти к собственной доступной и чистой энергии. В качестве примера она привела Швецию, где электроэнергия в значительной степени производится за счёт возобновляемых источников и атомной энергетики, а значит, ценовые потрясения на мировом рынке бьют по потребителям заметно слабее.
Этот аргумент сегодня звучит особенно остро: конфликт с Ираном вновь показал, что энергетическая зависимость Европы от внешних поставщиков оборачивается не только политическими рисками, но и прямыми финансовыми потерями для бизнеса и домохозяйств. Чем сильнее напряжённость в ключевых регионах добычи и транзита, тем быстрее растут счета европейских стран за привычные энергоресурсы.
Еврокомиссия хочет ускорить переход от нефти и газа к электроэнергии в транспорте, промышленности и отоплении. При этом, как подчеркнула фон дер Ляйен, решения должны принимать сами государства-члены, а Брюссель предлагает лишь набор инструментов. Среди них — энергетические ваучеры для малообеспеченных семей, субсидии на энергосберегающие товары и кампании по повышению энергоэффективности.
Логика этих мер проста: помощь должна доходить до наиболее уязвимых домохозяйств и отраслей, а не размываться по всей экономике. Фон дер Ляйен отдельно предупредила, что поддержка не должна приводить к росту потребления газа и нефти, иначе Европа снова окажется в той же ловушке зависимости и высоких цен.
Брюссель, похоже, делает выводы из энергетического шока, последовавшего после начала конфликта в Украине. Тогда, по данным Еврокомиссии, только четверть экстренной помощи ЕС досталась действительно нуждающимся гражданам и предприятиям, а более 350 миллиардов евро ушли на недостаточно адресные программы. Это означает, что значительная часть антикризисных денег не решила главную задачу — не защитила тех, кто больше всего пострадал от роста цен.
Нынешний кризис снова ставит перед Европой тот же вопрос: готов ли союз не просто субсидировать старую модель потребления, а перестроить её. И если ответ будет по-прежнему половинчатым, то каждый новый конфликт на Ближнем Востоке будет вновь превращаться для Европы в миллиардный счёт за чужую геополитику.