Фото © JEWEL SAMAD / AFP
Через день после того, как авиакомпания Lufthansa и Европейская комиссия забили тревогу по поводу надвигающейся угрозы нехватки парафина и керосина, от правительственных лайнеров в аэропорту Ларнаки на Кипре было натурально не протолкнуться. Делегации почти из всех европейских столиц прибыли на неформальный саммит ЕС в самую отдаленную страну-член ЕС, расположенную недалеко от проблемной зоны на Ближнем Востоке. Сотни журналистов прилетели на Кипр, чтобы присутствовать на встрече, которая, если называть вещи своими именами, была всего лишь очередным формальным мероприятием по линии ЕС в череде себе подобных.
Встреча глав государств и правительств ЕС в кипрском прибрежном городе Агия-Напа. Президент Никос Христодулидис поприветствовал своих европейских коллег на впечатляющем фоне гавани для яхт.
«Нынешняя геополитическая ситуация показывает, что у Европейского союза есть только один путь», — сказал в начале саммита фронтмен мероприятия Христодулидис, — «это путь стратегической автономии, максимально возможной независимости. Это касается конкурентоспособности, энергоснабжения и структуры безопасности и обороны».
В то время как через Ормузский пролив по-прежнему блокирован, война на Ближнем Востоке отодвинула на второй план актуальные темы саммита — проблемы финансирования Украины, спорные аспекты согласования следующего бюджета ЕС, а также, а также вопросы сотрудничества в Восточном Средиземноморье — на том, чтобы включить данную тему в повестку, настояли хозяева.
В настоящее время Кипр по ротации председательствует в Совете ЕС. Географически он является юго-восточной оконечностью Европейского союза и находится ближе к Ливану и Турции, чем к своим партнерам по ЕС. Уязвимость такого географического положения была продемонстрирована в самом начале войны в Иране, когда британская военная база была сбита беспилотником.
Возможно, именно из-за этого опыта президент Кипра Христодулидис хотел бы обсудить статью 42(7), своего рода резервную оговорку ЕС. По словам Христодулидиса, чья страна не является членом НАТО, необходимо разработать план, что произойдет, если государство приведет ее в действие.
Начало саммита удачно для Украины совпало со снятием блокировки Венгрии и Словакии с €90-миллиардного кредитного транша ЕС, первая часть которого, по мнению Урсулы фон дер Ляйен может быть выделена до конца второго квартала 2026 года. Одна треть средств должна поступить в бюджет Украины, а две трети — пойти на нужды обороны. Главы государств и правительств также выразили свое облегчение в связи с выделением средств.
«Я очень благодарен, что кредит от Европейского союза наконец-то выдан», — сказал обрадованный канцлер Германии Фридрих Мерц.
Уходящий премьер-министр Венгрии Виктор Орбан вообще не поехал на Кипр. Главы государств и правительств, мягко говоря, Орбана едва терпели вероятно, испытали определенное чувство облегчения в связи итогами парламентских выборов в Венгрии.
«По крайней мере, теперь я вижу возможность того, что голосами в Европейском союзе не будут злоупотреблять и не станут заложниками 26 стран», — сказал президент Литвы Гитанас Науседа.
Следующим шагом для Украины, по словам председателя Совета Кошты, должно стать открытие первого кластера в переговорах о вступлении в ЕС, которое так хотел предотвратить Виктор Орбан.
Топливный кризис на саммите затмил собой даже проблемы Украины
Однако лейтмотивом саммита все же стало стало обсуждение последствий новой войны в Персидском заливе. Которое включало вопросы угрозы дефицита топлива, государственной помощи гражданам и компаниям, а также о рисках для пошатнувшейся экономики Европы, переживающей уже третий экономический кризис за последние шесть лет. Риски, которые возрастают с каждым днем, когда ни один груз не может покинуть Персидский залив.
В конце концов, высокие цены на нефть и топливо — это только начало. За ними последует возможный дефицит, например, потому что Европа до сих пор покрывала 40% своих потребностей в парафине за счет импорта. В среднесрочной перспективе под угрозой находятся поставки удобрений, гелия и алюминия. После закрытия Ормузского пролива в результате начавшейся в конце февраля войны ряд промежуточных продуктов больше не поступает в пункты назначения. По мере роста цен на сырьевые товары во всем мире возрастают и риски инфляции.
«Этот кризис хуже, чем нефтяной кризис 1973 года и энергетический кризис 2022 года вместе взятые», — заявил комиссар ЕС по энергетике Дан Йоргенсен.
Европейские правительства уже борются с кризисом с помощью субсидий, временно снижая налоги на топливо, как Германия, или поддерживая домохозяйства, которые больше не могут оплачивать свои счета, как Нидерланды. Каждая мера должна быть «уместной, целевой и временной», предупреждает Комиссия и призывает к большей координации.
Мелони указывает на вторую проблему: после пандемии «Ковид-19» и кризиса цен на газ, последовавшего за началом конфликта России и Украины, правительствам стран ЕС не хватает финансовой свободы для субсидирования.
«Государственный долг вырос после пандемии и энергетического шока 2022 года, и правительствам приходится тратить больше средств на выплату процентов и погашение задолженности», — пишет в своем аналитическом отчете берлинский аналитический центр «Центр европейских реформ». Процентные ставки по государственным облигациям евро значительно выросли в связи с войной в Иране, что делает более дорогим для правительств заимствование денег для помощи в кризисных ситуациях.
Это еще одна причина, по которой Комиссия ЕС предостерегает от повсеместного снижения налогов или предоставления субсидий всем потребителям. Такие меры быстро станут дорогостоящими с точки зрения бюджета и экономически проблематичными, говорится в докладе. Во многих странах-членах ЕС энергия и так облагается налогом; снижение налогов и одновременное субсидирование многократно увеличит расходы государства. Слишком сильные послабления также ослабят ценовой сигнал и могут даже затруднить достижение необходимого снижения спроса в условиях ограниченного предложения. Кроме того, это создаст эффект привыкания: после двух месяцев скидок на топливо во второй половине июня как объяснить гражданам Германии, что скидки будут отменены незадолго до их отъезда в отпуск?
Призыв нескольких стран-членов ЕС, а также министра финансов Германии Ларса Клингбайля (СДПГ) к введению европейского налога на сверхприбыль пока остался без внимания. ЕС принял решение о введении такого налога во время газового кризиса, начавшегося после вспыхнувшей на Украине войны. Нефтяные, газовые и угольные компании, получившие прибыль от завышенных цен на энергоносители после начала конфликта, должны были в 2022 и 2023 годах заплатить дополнительный 33%-й налог на «сверхприбыль», которая более чем на пятую часть превышала средний показатель предыдущих лет. Это принесло немецким налоговым органам дополнительные €2,1 млрд.
В Никосии главы государств и правительств также обсудили будущую форму долгосрочного бюджета ЕС, для которого Комиссия предлагает €2 трлн на семь лет (с 2028 по 2034 год). Большинство стран ЕС заинтересованы в сокращении общей суммы, но расходятся во мнении, какие именно статьи следует сократить.
Цель Брюсселя — достичь соглашения по новому бюджету до конца года, поскольку в 2027 году во Франции, Италии, Испании и Польше предстоят важные выборы.