Foto: The White House/X
Саммит НАТО в турецкой столице, который должен был стать платформой для демонстрации единства, обернулся геополитическим землетрясением. Президент США Дональд Трамп в одностороннем порядке объявил о завершении рамочного соглашения о прекращении огня с Ираном, спровоцировав масштабную эскалацию на Ближнем Востоке и обвал трансатлантического единства.
Ночь со вторника на среду ознаменовалась серией мощных авиаударов США по иранской территории. Как сообщило Центральное командование США, ВВС поразили более 80 целей, включая системы ПВО, радиолокационные станции и более 60 быстроходных катеров Корпуса стражей исламской революции. Удары наносились, по данным Пентагона, в ответ на нарушения Ираном режима прекращения огня в Ормузском проливе. Особую тревогу вызвало попадание снарядов в районе портового города Бушер на южном побережье Ирана, где расположена атомная электростанция, хотя иранские власти пока не комментируют масштаб разрушений. Военное командование Ирана уже пригрозило Вашингтону «разрушительным ответом».
Новости о срыве перемирия мгновенно отразились на биржах. Цена на нефть марки Brent с поставкой в августе взлетела до 78,50 долларов за баррель, что означает рост почти на 6 процентов. Аналитики связывают скачок с рисками перекрытия Ормузского пролива — ключевой артерии для мировых нефтяных поставок.
На фоне боевых действий президент Трамп устроил публичную «разборку» с союзниками. Его главной мишенью стала Испания, которая запретила использовать свои военные базы (Рота и Морон) для атак на Иран. Трамп потребовал немедленного прекращения всех торговых отношений с Мадридом, назвав Испанию «ужасным партнёром» и приказав «разорвать связи, включая визиты».
Это заявление вызвало немедленный ответ из Брюсселя. Еврокомиссия заявила, что будет защищать интересы всех государств-членов и ожидает от США выполнения обязательств по совместным торговым декларациям. Однако юридически внешняя торговля является компетенцией ЕС, а не отдельных стран, что ставит под сомнение возможность реализации угроз Трампа в одностороннем порядке.
Скандал вышел на новый уровень, когда на полях саммита генсекретарь НАТО Марк Рютте публично перебил Трампа. В ответ на жалобы президента, что «европейцы его не поддерживают», Рютте парировал, указав на 5000 вылетов самолётов ВВС США, совершённых с европейских баз. Наблюдатели отмечают, что попытки НАТО сохранить нейтралитет в иранском вопросе провалились — тема конфликта доминирует в кулуарах Анкары.
Эскалация уже вышла за пределы Ирана. Кувейт и Бахрейн объявили о приведении своих систем ПВО в боевую готовность для перехвата приближающихся ракет и снарядов. Обе монархии ранее уже подвергались иранским атакам, что подтверждает расширение географии конфликта.
Реакция европейских столиц оказалась противоречивой. Глава МИД Германии Йоханн Вадефуль (ХДС) проявил понимание к действиям США, заявив, что Иран «наконец-то должен уяснить: пора серьезно договариваться» и отказаться от ядерных амбиций. Однако внешнеполитический представитель СДПГ Адис Ахметович призвал Берлин использовать саммит для давления на Трампа, предупреждая о хаосе в мировой экономике и энергоснабжении.
Британский премьер Кир Стармер, в свою очередь, объявил о создании европейской инициативы по разработке высокоточного вооружения большой дальности. Ожидается, что на эти цели союзники потратят около 44 миллиардов евро в течение десяти лет, что свидетельствует о стремлении Лондона перехватить инициативу в оборонной политике ЕС на фоне раскола с США.
Катар, выступавший ключевым посредником между Тегераном и Вашингтоном, уже призвал обе стороны к деэскалации и возвращению за стол диалога. Однако, учитывая, что иранский лидер назван Трампом «больным человеком», а сам президент США заявил, что переговоры могут продолжаться, несмотря на бомбёжки, надежды на скорое перемирие выглядят призрачными. Турция, как принимающая сторона, поддержала позицию Трампа по установлению прочного мира, хотя фактически ситуация движется в противоположном направлении. Мир оказался в точке невозврата, и цена этого — не только нефтяные котировки, но и будущее архитектуры международной безопасности.