Из Грозного в Бремен. История вратаря «Вердера», которого в 14 лет отчислили из академии «Рамзан»

Журналист «Берлинского Телеграфа» Андрей Андреев взял интервью у игрока «Вердера» II Тимура Пажигова и узнал, какой путь преодолел игрок, чтобы оказаться в немецком клубе.
4 0
Read Time:10 Minute, 30 Second

Тимур Пажигов родился в небольшом городе Сунжа в Ингушетии. В возрасте 14 лет его отчислили из футбольной академии «Рамзан», но неудача не сломила Тимура. Он твердо знал, что хочет быть профессиональным вратарем и продолжил идти к своей цели. Сейчас Пажигов в Германии, защищает цвета бременского «Вердера» II и ставит перед собой серьезные задачи. 

werder.de

— Тимур, расскажи, с чего начался твой футбольный путь в родном городе?

— Когда мне было лет 6-7 я начал просто играть с братом и другими ребятами на улице. Потом стали тренироваться на поле. Помню, как зимой мы со старшим братом делали футбольный мяч из бумаги и скотча, потому что покупать много мячей возможности не было. Мы собирали бумагу, газеты, туго перевязывали все скотчем и получался мяч. Так играть мы любили только зимой. На улице лед, скользко, мы играли час и были насквозь мокрые, но было здорово! Так я провел свое детство, лет с 10-11 начал заниматься футболом профессионально и попал в академию «Рамзан».

— Кто тебя отвел в академию?

— Мама. Как сейчас помню, в тот день был дождь, я попал на просмотр к тренеру Муслиму Асуеву, он и взял меня в «Рамзан». Кстати, начинал я нападающим.

— Это интересно! Как, будучи нападающим, ты в итоге стал вратарем?

— Я попробовал себя на всех позициях, был и центральным защитником, и опорником, и нападающим, но еще в академии принял сам для себя решение, что хочу быть вратарем, как брат. Именно на этой позиции я увидел перспективу для себя.

— Так как ты попробовал поиграть на всех позициях, расскажи, в чем отличие между вратарем и полевым игроком?

— Ответственность. Ты последний человек на поле. Нет возможности ошибиться, если ты ошибаешься, то команда пропускает гол. Ты должен всегда быть в фокусе, сконцентрирован. Например, бывают игры. когда у меня немного работы, но я прихожу домой морально уставшим. Вратарь — это лидер команды. 

— Я знаю, что тебя исключили из академии «Рамзан». Как это произошло?

— Все просто: тренеры посчитали меня бесперспективным.

— Ты был обижен на них из-за этого?

— В 13-14 лет нормально обидеться в такой ситуации, поэтому, да, первое время обида была. Я пришел домой и не знал, что делать дальше, но сейчас, разумеется, нет, я ни на кого не злюсь.

— Как не упасть духом, когда тебя в 14 лет отчисляют из академии?

— Знаешь, после того, как меня отчислили, я думаю, что дома меня, как принято в России, будут ругать за то, что я не оправдал ожидания, но все вышло наоборот. Мои родители меня поддержали.

— Что ты делал дальше? Какие были шаги?

— Более полугода я был дома, тренировался на стадионе. В планах было улететь в Германию к старшему брату.

— Ты сам тренировался на любительском уровне?

— Есть школа Магомеда Оздоева, мне разрешили там заниматься с тренером.

— Получается, ты оказался в Германии из-за брата?

— Да, он решил, что перспектив у меня больше будет здесь. Мы сделали с мамой визы и прилетели, она через месяц вернулась домой. Первые 6-8 месяцев было сложно: родителей и друзей рядом не было, язык я не знал. Начинал все с чистого листа, будто заново родился. Даже когда я смотрю на себя на фотографиях того времени, по мне видно, что я был несчастный.

— Как ты попал в немецкий футбол?

— Первая команда была «Хабенхаусер ФВ» U-17. Это был клуб из района, где я жил, вот я и пошел туда. Я даже не знал, в какой лиге они играли. Тренер был из Литвы, он совсем немного говорил по-русски, написал мне записку, с которой я пришел домой. Брат прочитал ее и сказал, что завтра меня ждут на просмотр. За «Хабенхаусер» отыграл всего полгода. Тут я играл два раза в неделю и даже два раза в день: за U-17 и U-19. Порой я даже не осознавал эту нагрузку, мне было 15 лет. Но у меня был очень хороший тренер, он верил в меня. Это помогало.

— Скажи, а язык сразу начал учить?

— Да, сначала сложно было, но ситуация меня вынудила выучить язык, у меня даже школа была обычная, все на немецком. Спустя 2-3 года я вышел на тот уровень, когда могу спокойно разговаривать, но люди учатся чему-то каждый день, поэтому новые слова можно находить и учить всегда.

— Что было после «Хабенхаусера»?

Когда пришло время уйти из клуба, я честно сказал об этом тренеру. Пару месяцев я тренировался с братом, а потом нашел контакты главного тренера «Боргфельда» и написал ему письмо по электронной почте, что хочу попробовать свои силы. Он ответил мне и пригласил на просмотр. К тому времени в команде уже было два вратаря. Мне удалось пройти просмотр, и они взяли меня третьим.

— Как проходил просмотр?

— Это была обычная тренировка U-19, я был последним, кого они взяли. Я понял, что надо еще больше работать и проявить себя. После сборов с «Боргфельдом» я выиграл конкуренцию у партнеров, а к стартовому матчу подходил уже основным вратарем. 

— Может, тренер сразу увидел в тебе основного вратаря, но решил проверить тебя?

— Да, нет, я думаю, он набрал двух вратарей, взял меня после одной тренировки. Сложно судить игрока в 16 лет после одного занятия.

— Сколько времени ты провел в «Боргфельде»?

— 18 игр. Сыграл один кубковый матч, отбил пенальти на последних минутах встречи. Когда оставалось пару игр и было ясно, что сезон ничего нового уже не принесет, тренер отпустил меня на операцию.

— Как появился вариант с «Вердером»?

— Еще до «Боргфельда», я просто пошел посмотреть на тренировку «Вердера», там был тренер, мы подошли спросить, можно ли попасть на просмотр. Он сказал, что да, но меня не взяли. Вообще они изначально думали, что я полевой игрок. Когда я уже играл за «Боргфельд» мне написал этот тренер, спросил, могу ли я прийти на 2 недели тренироваться с ними, им нужен был вратарь, но я не мог, поэтому отказался. 

— И как в итоге ты оказался в «Вердере»?

— В конце сезона я вновь им написал, меня позвали на просмотр. Я провел три тренировки с U-19, потом со мной связался тренер вратарей и сказал, что меня берут в команду.

— Складывается ощущение, что ты очень пробивной парень, сам себе выгрызаешь карьеру: везде сам подходишь, пишешь, спрашиваешь.

— На самом деле мне очень помогал брат, он старше меня, дольше живет в Германии, поэтому расказывал, что делать. Но я ничего не ждал ни от кого, поэтому действовал сам.

— Условия в «Вердере» сильно отличаются от предыдущих?

— Да. Тут очень комфортно, тренировки в радость, вокруг тебя классные игроки, инфраструктура отличная: форма, поле, раздевалки. Космический уровень.

— Ты до этого следил за «Вердером»?

— Было забавно, когда я играл еще в «Хабенхаусере», ребята там спрашивали у меня, перейду ли я в «Вердер», я лишь смеялся и говорил, что нет. В России я за Бундеслигой не следил, узнал о «Вердере» благодаря брату.

— С тобой не связывались люди из «Рамзана»?

— Нет, я поддерживаю связь только с некоторыми ребятами и со своим первым тренером. Мы с ним в хороших отношениях: я поздравляю его с праздниками, могу позвонить, аудио записать.

— Сравни уровень академий в России и Германии.

— Мне сложно сравнивать уровни U-14 и U-17, но даже если посмотреть на Бундеслигу и Премьер Лигу, то все становится ясно. Ребята, которые в России, говорят мне, что там очень сложно продвигаться. Роль играет не только уровень игрока.

— Складывается ощущение, что в Германии все зависит от тебя, а в России важны еще и связи.

— Да, в Грозном, где я был, связи решают. В Германии все есть, надо добиваться всего самому, главное — работать. У всех есть шанс, все зависит от тебя, но есть и свои нюансы. Тут нужна удача.

— Если условно кто-то из твоих знакомых приедет в Германию, то ты им поможешь?

— Конечно, то, что будет в моих силах, — сделаю.

— Скажи, а бывает такое, что с вами тренируются игроки основного состава «Вердера»?

— Бывает, что к нам отправляют двух или трех игроков, у которых мало игровой практики. Они нам чем-то помогают: советом, покажут что-то. Но и молодежь подтягивают к основе, мы можем с ними тренироваться, на сборы поехать. Возможность проявить себя есть всегда, но с вратарями ситуация немного сложнее.

— Какая у тебя сейчас ситуация в U-23?

— Я там третий вратарь, но играю за U-21. Стараюсь делать свою работу и проявлять себя. Я никогда не смотрю на счет, не думаю, сколько голов я пропустил, мне важно понять, как и где я ошибся, чтобы исправить это. Мою игру снимают на видео, потом мы все анализируем. Я хочу практиковаться, отрабатывать в игре то, что я делал на тренировках.

— Кажется, что первая и вторая команда очень рядом, достаточно сделать маленький шаг — и ты там. Какая у тебя цель? Пробиться в основу?

— Попасть в команду реально. Например, тренировочные поля находятся очень рядом, и я иногда смотрю на их тренировки и получаю удовольствие. Для меня главное — быть здоровым, потому что я каждый год получал травмы и пропускал игры. Когда я был в U-19, у меня начались каникулы, и я пошутил, что было бы забавно, если бы меня позвали на тренировку U-23. За счет разного возраста у нас разные графики, поэтому они начали немного раньше. И мне позвонили, позвали на сбор. На второй недели я травмировался, потом долго восстанавливался. До сих пор никто не знает точно, что делать, чтобы избавиться от травмы полностью. Поэтому главное для меня — быть здоровым, работать, проявлять себя и ждать свой шанс. 

— А что медицинский штаб решил с твоей травмой?

— Я начал закачивать спину, внутреннюю часть ноги и стало легче. Мне делают массажи, разгружают мышцы. Боли есть, но не так, чтобы я не мог тренироваться. Обычно, я хорошо себя чувствую в начале недели, но под конец появляются незначительные боли. Когда я начал концентрироваться, контролировать питание, сон, нагрузки, отдых, то стал чувствовать себя лучше.

— Контракт с «Вердером» заканчивается в июне этого года, не переживаешь по этому поводу?

— Нет, я всегда много работаю и стараюсь, поэтому не вижу смысла переживать. 

— Ты планируешь остаться в «Вердере»?

— В конце сезона будет видно. Я поговорю со своим агентом, которому доверяю, мы обсудим, что для меня будет лучше, потом поговорим с руководством клуба, и все вместе решим.

— Когда ты подписывал контракт с «Вердером», были предложения от других клубов?

— Да, было одно, но не получилось, и я решил остаться в Бремене.

— Давай смоделируем ситуацию: например, тебе звонят из «Ахмата» и предлагают контракт, твоя реакция? 

— Нет, не поеду.

— Не планируешь возвращаться?

— Я связываю себя с Европой, в планах вообще нет возвращаться в Россию. Тем более, в «Ахмат», я лучше карьеру закончу. Я не русский по национальности. Я на 100% чеченец. Мой русский язык сейчас даже не настолько хорош, потому что я практически 90% своего времени говорю на немецком, на чеченском — с братом и семьей, поэтому хотел бы объяснить людям, которые посмотрят интервью, почему у меня может быть не идеальный русский. Да и я тут многое прошел, после 6 лет в Германии, я не вижу смысла возвращаться в Россию, там мне будет сложно адаптироваться.

— Как обстоят дела с твоим немецким гражданством? Можно сказать, что ты уже полноценный немец?

— Нет, пока нет. У меня есть документ, с которым я могу выезжать за пределы Германии, но я не могу там оставаться дольше, чем на 6 месяцев и не могу там работать. Летом мне должны выдать новый документ, с которым я смогу работать в любой стране. 

— Для тебя возвращение в Россию — шаг назад?

— Да, тем более, с учетом того, что сейчас происходит в России: где играют их клубы, как играют, на стадионы даже болельщики не приходят толком.

— Если говорить о болельщиках, то как в Германии поддерживают с U-19, U-21, U-23? Потому что в СНГ за молодежь не принято болеть.

— Тут болеют. У нас красивый стадион, и около 1000 человек приходят поддержать нас. Даже на выезде есть фаны. Недавно активные болельщики основной команды «Вердера» пришли к нам на игру. Их было человек 100, они очень активно нас поддерживали. 

— Говорят, уровень футбола в стране зависит от степени заинтересованности болельщиков. В Германии по-особенному болеют?

— Да, все оставляют свои дела и идут на стадион или в бары, чтобы посмотреть игру.

У «Вердера» большой стадион, около 42000 болельщиков, он почти всегда забит.

— Есть ли для игроков молодежных команд специальные абонементы или льготы на покупку билетов?

— Для игр своей команды и женской лиги — да, но на основную — нет, однако если мы хотим пойти на матч, то обращаемся к определенному человеку, и он решает этот вопрос. Попасть на матч не проблема, главное, чтобы у тебя было время. 

— Какой ты можешь дать совет парню 14 лет, который приезжает жить в другую страну?

— Люди разные, но сложно бывает всем. Главное — не переживать, понять, что происходит вокруг и попробовать как можно быстрее адаптироваться. Часто людям, которые переезжают одни, бывает проще адаптироваться, потому что им приходится быстрее учить язык, быстрее вливаться в общество. А те, кто приезжает с семьей, дома говорит на родном языке и это тормозит процесс. Занимайтесь своими делами, найдите себе хобби и учите язык.

instagram.com/werder_u23

— Какая твоя футбольная мечта?

— Быть счастливым в футболе и играть в первой Бундеслиге. 

About Post Author

Andrii Andrieiev

Спортивный журналист и корреспондент "Берлинского Телеграфа"
Happy
Happy
0 %
Sad
Sad
0 %
Excited
Excited
0 %
Sleepy
Sleepy
0 %
Angry
Angry
0 %
Surprise
Surprise
0 %