Пресса Британии: индийская принцесса, погибшая в Дахау за Британию

Что делать с Индией и Пакистаном?

Financial Times в своей редакционной статье напоминает, что Индия и Пакистан воевали друг с другом четыре раза, после того, как обе страны получили независимость в 1947 году.

Но именно поэтому международное сообщество пока что относительно спокойно реагирует на столкновения между обеими странами в Кашмире.

Все считают, что, так как все предыдущие конфликты были как-то разрешены и не дестабилизировали весь мир, то же самое произойдет и сейчас.

Это опасная точка зрения, пишет газета. Сейчас речь идет о возможном конфликте между двумя ядерными державами.

Не стоит также забывать, что ядерный арсенал Пакистана значительно увеличился за последние 20 лет.

Есть и другие факторы риска. Во-первых, другие страны, в основном США, пользуются в этом регионе все меньшим влиянием, и им сложнее выступать в роли посредника.

Во-вторых, в Индии изменился политический климат, а на премьер-министра Нарендру Моди оказывается все большее давление решительно реагировать на провокации со стороны Пакистана.

Очевидно, что существует опасность непреднамеренной эскалации конфликта. При этом также не стоит забывать, что Индии и Пакистану сложно разрешать свои противоречия в двустороннем порядке.

Это, в свою очередь, означает, что другие страны должны взять на себя роль посредников.

Влияние Китая в Исламабаде растет, а влияние США там ослабевает. Но это дает возможность Вашингтону и Пекину попытаться вместе разрешить проблемы в Южной Азии.

Между Китаем и США существуют серьезные разногласия по вопросам международной торговли или контролем над Южно-Китайским морем.

Но обе страны также заинтересованы в том, чтобы между Индией и Пакистаном не началась очередная война.

Если лидеры Америки и Китая смогут предотвратить чрезвычайно опасный конфликт, то они продемонстрируют, что в эпоху уменьшающегося влияния Запада международное сотрудничество все еще возможно, пишет Financial Times.

Ким Чен Ыну капитализм не нужен

Times публикует статью аналитика Ричарда Ллойда Парри, в которой тот отмечает, что президент США Дональд Трамп начал рекламировать Северную Корею еще до своей первой встречи с северокорейским лидером Ким Чен Ыном.

Когда ему были показаны фотографии артиллерийских учений на побережье Северной Кореи, Трамп ничего не сказал про северокорейское оружие.

Он посмотрел на эти снимки взглядом риэлтора. “У них замечательные пляжи. Посмотрите на этот вид – здесь хорошо было бы построить многоквартирные дома!” – сказал президент.

Трамп поднимает подобную тему и сейчас, заявляя, что, если Северная Корея откажется от своего ядерного арсенала, то она может стать важной экономической державой.

“У вашей страны гигантский экономический потенциал, невероятный, беспредельный”, – сказал он Ким Чен Ыну в Ханое.

В каком-то смысле американский президент прав. Экономика Северной Кореи на данный момент одна из наименее эффективных в мире. Но население страны грамотно, разбирается в математике, привыкло тяжело работать и получать самые низкие зарплаты во всей Восточной Азии.

В стране есть запасы угля, железной руды и других минералов, а также редкоземельных металлов. В стране уже есть промышленная инфраструктура, а кроме того она находится вблизи от таких важных рынков, как Южная Корея, Россия. Япония и Китай.

Дональд Трамп, судя по всему, считает, что как только дружественно настроенный капиталист объяснит Ким Чен Ыну возможный потенциал его страны, то он тут же пойдет по правильному пути.

Но это наивно. Северокорейские лидеры внимательно изучали капиталистическую систему, и начали это делать еще до того, как 40 лет назад Китай приступил к экономическим реформам.

Но их волнует лишь один вопрос – как остаться у власти, и они поняли, что процветающая капиталистическая экономика – это угроза для них.

Китаю и Вьетнаму удалось сохранить компартию у власти и одновременно с этим развить экономику. Но ни у той, ни у другой страны нет эквивалента Южной Кореи прямо на пороге – политически и экономически свободной страны.

Ким Чен Ын знает то, что в частных беседах признают члены южнокорейского правительства, – а именно, что развитие экономических отношений с Северной Кореей – это своего рода троянский конь, который исподтишка принесет в страну-крепость опьяняющую идею свободы.

“При полном отказе от ядерного оружия Северная Корея станет мощной экономической державой. Без этого все останется как есть. Председатель Ким – примите верное решение!” – написал в “Твиттере” Дональд Трамп.

Но, скорее всего, Ким Чен Ын принял свое решение уже давно, и его устраивает, что все останется как есть, пишет Ричард Ллойд Парри в Times.

Индийская принцесса, погибшая в Дахау на службе Британии

Газета “i” пишет о почти забытой героине Второй мировой войны.

В Англии ее знали под именем Нора Бейкер, после того, как она бежала из оккупированного нацистами Парижа. Ее кличка в спецслужбах была Мадлен. Когда она была заброшена на территорию оккупированной Франции, ее знли как Жан-Мари Ренье.

На самом деле ее звали Нур Инаят Хан. Хан была убежденной пацифисткой и не менее убежденной сторонницей независимости Индии.

Тем не менее, она погибла на службе Британии. Кроме того, она писала книги для детей, была успешным музыкантом и принцессой, наследницей Типу Султана из Майсура в Индии.

Нур Инаят Хан родилась в 1914 году в Москве. Ее отцом был суфийский проповедник, а мать была американской поэтессой.

Первую мировую войну семья провела в Лондоне, а затем переехала в Париж, где Хан училась в Сорбонне. Она вернулась в Лондон после того, как Гитлер захватил Париж.

Она была твердо намерена бороться с фашизмом, но лишь мирными методами, чтобы от ее действий никто не погиб. Она вступила в женскую вспомогательную службу ВВС Великобритании, хотя принимавшая ее комиссия была очень удивлена ее твердым убеждением, что Индия должна стать независимой страной.

Затем она по своему собственному желанию решила пойти на самую опасную во время войны работу и стала секретным агентом Управления специальных операций.

Рано утром 17 июня 1943 года она стала первым агентом женского пола, сброшенным с парашютом на территорию оккупированной Франции, где она должна была работать радистом.

Это было чрезвычайно опасным заданием – рации были громоздкими, их было сложно прятать, и в среднем радисты погибали в течение первых шести недель.

Но Хан была чрезвычайно спокойна, даже в самых опасных ситуациях. Как-то вечером, когда она пыталась установить антенну для своей рации, ее заметил немецкий офицер. Она использовала все запасы своего шарма, и убедила его помочь ей установить антенну.

Немецкие власти не могли ее поймать в течение трех месяцев, но к октябрю были арестованы почти все известные ей члены французского сопротивления, и наступил ее черед.

Нур Инаят Хан была казнена в Дахау. Насколько известно, ее последним слово было “свобода”, сказанное по-французски.

В 2012 году на лондонской площади Гордон-Сквер в Блумсбери был поставлен ее бюст. По сей день это первый и последний памятник женщине-мусульманке в Великобритании.

Сейчас активисты пытаются убедить правительство разместить ее портрет на новой банкноте в 50 фунтов, чтобы таким образом почтить ее память, пишет газета “i”.

 

Обзор подготовил: Борис Максимов

Источник: bbcrussian.com

Фото: bbc.com