Photo by Picture Alliance/Patrick Pleul
С начала года в Бранденбурге инициированы сотни поисковых процессов в отношении просителей убежища, скрывшихся от властей. По данным Министерства внутренних дел земли, в период с 1 января по 17 июля 2025 года было зарегистрировано 855 таких случаев. Об этом сообщил министр внутренних дел Рене Вильке (независимый), отвечая на парламентский запрос депутата от ХДС Райнера Генильке.
Из 796 активных розыскных дел 496 касаются людей, чье ходатайство о предоставлении убежища еще не было рассмотрено Федеральным ведомством по вопросам миграции и беженцев. Еще 296 человек получили отказ и обязаны покинуть страну, а 4 человека уже имеют положительное решение, но все равно считаются скрывающимися.
Любой, кто уклоняется от доступа властей, например, не проживая по указанному адресу или не являясь на назначенные процедуры, попадает в категорию «скрывающихся просителей убежища».
Депутат Райнер Генильке (ХДС) резко раскритиковал ситуацию. Он отметил, что «почти 300 человек, которые должны покинуть страну, просто исчезают в Бранденбурге, а министр внутренних дел даже не знает, разыскивают ли их». По его словам, из ответа министра неясно, предпринимаются ли конкретные меры по поиску, что он охарактеризовал как «клятву раскрытия информации в политике безопасности» и признак «пугающего отсутствия интереса».
Генильке также предложил закрепить законом норму, согласно которой люди, скрывающиеся во время процедуры рассмотрения их ходатайства, автоматически лишаются права на убежище.
Министр внутренних дел пояснил, что полноценные статистические сравнения с предыдущими годами невозможны. Это связано с тем, что лишь с мая 2024 года ответственность за учет таких случаев была передана Центральному офису регистрации иностранцев.
Тема поиска скрывающихся просителей убежища вызывает серьезные споры в Бранденбурге. Если для правительства речь идет прежде всего о налаживании работы и ведении достоверной статистики, то оппозиция подчеркивает риски, связанные с безопасностью, и обвиняет власти в бездействии. В ближайшие месяцы вопрос может стать предметом ожесточенных дискуссий не только в земельном парламенте, но и на федеральном уровне.
