Фото: Diana ✨ / pexels
За роскошным фасадом борделя во фрайбургском «эко-районе» Вобан скрываются суровые реалии. Камеры наблюдения, тревожные кнопки и служба безопасности — необходимые меры предосторожности в профессии, где женщины сталкиваются с агрессией и неуважением. Дениза (имя изменено), работающая здесь, говорит: «Я чувствую себя здесь в безопасности. Если ты работаешь самостоятельно, в отеле или где-то еще, там может случиться что угодно».
Именно вопрос безопасности оказался в центре жарких дебатов, развернувшихся в Германии после недавних заявлений высокопоставленных политиков. Министр здравоохранения Нина Варкен и председатель бундестага Юлия Клёкнер (обе ХДС) высказались за введение так называемой «скандинавской модели». Эта модель, действующая во Франции и ряде других стран, предполагает запрет на покупку секса, то есть уголовное преследование клиентов, при декриминализации самой проституции.
Однако у таких женщин, как Дениза, эта модель вызывает тревогу. Уроженка Румынии, работавшая в разных странах Европы, она на собственном опыте во Франции узнала, к чему приводит подобный запрет.
«Я постоянно боялась, что меня кто-то побьет, отнимет деньги», — вспоминает она. «Они вызывают стресс. Я никогда не была уверена, кто стоит за дверью».
Этот опыт подтверждают и социальные работники. Эдда Гришабер из консультационного центра «P.I.N.K.» во Фрайбурге заявляет, что запрет лишь усугубляет положение секс-работников.
«Услуга уходит в подполье, — поясняет она. — А в частных домах, в машине или на темном углу улицы нет ни тревожной кнопки, ни службы охраны».
Ее коллеги из приграничного с Францией Келя наблюдают в Страсбурге ту же картину: проституция никуда не исчезла, но стала опаснее.
Сторонники реформы видят ситуацию иначе. Симона Кляйнерт из Федеральной ассоциации скандинавской модели утверждает, что такая мера позволит обуздать спрос и лишить доходов сутенеров.
«Если игроки останутся в стороне, у сутенеров больше не будет денег», — считает она.
Относительно неутешительных результатов во Франции Кляйнерт признает, что ситуация там пока не улучшилась, но видит причину в недостаточном правоприменении и убеждена, что для изменения общественных установок нужно время — «около одного поколения». Она называет нынешнюю либеральную политику Германии «провалом государства», ссылаясь на оценки, согласно которым от 80 до 90% проституток занимаются этим по принуждению.
Однако эти цифры ставятся под сомнение. Эдда Гришабер отмечает, что не знает их научного источника, и указывает на более глубокую проблему — экономическое неравенство. Для многих женщин, особенно из стран Восточной Европы, проституция становится единственным способом быстро заработать на жизнь и обеспечить семью.
Дениза — живой пример этой сложной мотивации. Благодаря работе в Германии она смогла купить квартуру в Румынии.
«Мне приходится откладывать деньги, чтобы потом вести нормальную жизнь», — говорит она.
Для нее легальный бордель с охраной — не символ угнетения, а гарантия безопасности, которую не может предложить подполье, на которое обрекает проституцию «скандинавская модель».