Серия трагических инцидентов с участием психически больных больных людей от — Мангейма до Гамбурга — спровоцировали бурю в политике. Генеральный секретарь ХДС Карстен Линнеманн предложил радикальное решение: создать реестр психически больных преступников, по аналогии с реестрами экстремистов. Но такое предложение вызывает жесткую критику специалистов: психиатров, юристов и правозащитников.
Судебный психиатр Даниэль Эмке, руководитель клиники AMEOS, одной из крупнейших судебно-психиатрических клиник на севере Германии, называет идею ХДС глубоко ошибочной. По его мнению, такой реестр не только юридически сомнителен, но и разрушает главное — доверие между пациентом и врачом. Врачебная тайна — не формальность, а фундамент эффективного лечения.
«Мы уже имеем доступ к информации о пациентах, если есть конкретная угроза. Но предложение ХДС приравнивает больных к экстремистам — это опасно и этически неприемлемо», — говорит Эмке.
Поддерживает его и Андреа Бенеке, президент Федеральной палаты психотерапевтов: «Люди с психическими заболеваниями в массе своей вовсе не более склонны к насилию. Но они станут меньше обращаться за помощью, если будут знать, что за ними следят». Вместо реестров, эксперты требуют инвестиций в профилактику и систему лечения.
Судебный психиатр с многолетним опытом, профессор Норберт Недопил, подчеркивает: «Закон говорит чётко — без острой опасности удерживать человека с психическим заболеванием нельзя. Свобода — в том числе свобода болеть — гарантируется Конституцией».
Однако, как отмечает Недопил, есть пациенты, которые юридически способны принимать решения, но фактически страдают от затяжного психоза. Они могут отказываться от лечения, становясь потенциальной угрозой. «Система не даёт инструментов вмешаться до того, как случится трагедия», — говорит он.
Больницы переполнены, персонала не хватает, ожидание на госпитализацию может длиться месяцы. Особенно тяжело несовершеннолетним пациентам — в ряде случаев ожидание места доходит до полугода. Взрослые сталкиваются с феноменом «вращающейся двери»: краткосрочные госпитализации, после которых они вновь оказываются без помощи и быстро возвращаются в стационар.
Серьёзно больные люди остаются в одиночестве с хроническими проблемами, без социальных связей, без доступа к психотерапии. Иногда они не в состоянии понять, что нуждаются в помощи — и система не может вмешаться.
Некоторые федеральные земли уже начали создавать амбулаторные профилактические центры. Они должны работать с пациентами, которые находятся в группе риска, до того, как произойдет эскалация. Однако финансирование, кадровое обеспечение и реализация буксуют. Например, в Гамбурге такой центр планируется, но ещё не открыт.
«Мы должны говорить не о слежке, а о поддержке. Многие из пациентов хотят изменений, но не могут справиться без внешней помощи», — подчеркивает Эмке. Психиатры и терапевты, работающие на местах, говорят о необходимости гибкой, доверительной и межведомственной работы. Но и здесь возникают сложности — соблюдение врачебной тайны ограничивает обмен информацией с полицией и другими инстанциями.
Психическое заболевание — не преступление. Массовое введение реестров, как предлагают некоторые политики, только усилит недоверие, изолирует и стигматизирует нуждающихся в помощи. Эксперты сходятся во мнении: безопасность общества не обеспечивается за счёт ослабления прав человека, а через профилактику, грамотное лечение и эффективную координацию помощи.
Страна стоит перед выбором: усилить контроль или углубить заботу. Пока же — трагедии продолжаются, а системный ответ всё ещё на стадии обсуждения.
Photo by swr.de