Фото © ТАСС
40 лет назад, 26 апреля 1986 года, произошла авария на Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС). Последствия показали всему миру, что мирный атом, вышедший из-под контроля, может быть не менее страшен, чем ядерная бомба.
Время трагедии определено точно — 01:23 пятницы 26 апреля. В последующие десятилетия появились различные версии причин и обстоятельств аварии. Официальная версия на языке ученых-ядерщиков звучит так: во время планового ремонта четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС при испытании турбогенератора произошло «отравление» ядерного реактора изотопами ксенона и сработал эффект так называемой йодной ямы.
Затем два почти одновременных взрыва разрушили здание энергоблока станции и выбросили раскаленные внутренности реактора на открытый воздух. Сначала огромное давление мгновенно превратило всю воду в системе в пар, что привело к разрыву реактора. А в результате реакции пара с металлом при температуре более 1 000 градусов образовался взрывоопасный гремучий газ — и последовал второй взрыв.
Непосредственно от взрыва погибли только два сотрудника атомной станции. Валерий Ходемчук, оператор циркуляционного насоса, погиб мгновенно. Его тело так и не было найдено. Через три часа после взрыва от перелома спины и сильных ожогов скончался Владимир Шашенок, инженер по наладке систем автоматизации.
Пожар вокруг блока электростанции был потушен довольно быстро — уже в 6 утра. Однако внутри разрушенного реактора горение продолжалось, и выброшенные в атмосферу изотопы урана, плутония, цезия и стронция оказались гораздо опаснее открытого пламени.
Уже 27 апреля была проведена сложнейшая операция — за три часа были полностью эвакуированы 47 тысяч человек, все население Припяти, ближайшего к АЭС города.
Первое официальное сообщение было кратким — вечером 28 апреля телеграфное агентство Советского Союза (ТАСС) оповестило страну и мир:
«На Чернобыльской атомной электростанции произошла авария. Поврежден один из реакторов. Принимаются меры по ликвидации последствий аварии».
Пострадавшим оказана необходимая помощь. Создана правительственная комиссия для расследования инцидента. Однако 40 лет назад масштаб катастрофы был осознан не сразу. Даже высшее руководство не имело полного понимания.
Вечером 11 мая 1986 года глава государства Михаил Горбачев выступил по телевидению и лично, в меру своих способностей, объяснил обстоятельства аварии на Чернобыльской АЭС.
Масштабы аварии и работы по ее ликвидации колоссальны. В результате радиационного загрязнения в Украине, Беларуси и России было выведено из использования около 800 000 гектаров сельскохозяйственных земель и около 700 000 гектаров леса. Почти 5 миллионов человек так или иначе проживали в пострадавших районах.
Более 330 000 человек были эвакуированы в другие регионы и переселены в новые дома за счет государства. Еще больше людей покинули свои дома по собственному желанию, опасаясь последствий радиации, — только в Беларуси их было около 400 000.
Уже в 1986 году в работах по ликвидации последствий аварии приняли участие 240 тысяч человек. Во все последующие годы общее число «ликвидаторов», как называли этих работников, составляло около 600 тысяч.
Как Чернобыльская катастрофа затронула Германию
Последствия аварии реактора на Чернобыльской атомной электростанции затронули и Германию.
Сегодня в Германии дополнительное облучение от Чернобыля эквивалентно примерно одному году естественного облучения в течение всей человеческой жизни. В южной Баварии и, в частности, в Баварском лесу уровень содержания цезия-137 в почве по-прежнему выше, чем в северной Германии, что объясняется выпадением осадков в то время. В то время как сельскохозяйственные растения почти не загрязнены, в диких грибах и мясе диких животных (особенно кабана) уровень радиации все еще повышен; однако товары из супермаркетов строго контролируются.
Германская Демократическая Республика (ГДР) оказала существенную материально-техническую поддержку Советскому Союзу в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, в первую очередь поставками высокотехнологичного оборудования, которое было критически важно для строительства «Саркофага».
Комбинат TAKRAF поставлял тяжелые краны и подъемные механизмы, которые использовались для разбора завалов и монтажа металлоконструкций вокруг разрушенного реактора.
ГДР поставляла специальные фильтрующие материалы для очистки воздуха и средства индивидуальной защиты (противогазы, фильтры, защитные комбинезоны), которые производились на предприятиях Восточной Германии.
Специалисты из Государственного управления по ядерной безопасности и защите от излучения ГДР (SAAS) консультировали советских коллег по вопросам мониторинга радиоактивных осадков и дезактивации территорий.
По линии СЭВ (Совета экономической взаимопомощи) ГДР также направляла в пострадавшие районы продукты питания, которые проходили строгий дозиметрический контроль, чтобы компенсировать дефицит безопасной сельхозпродукции в Киевской области и Белоруссии.
Детей из зоны поражения принимали в пионерских лагерях ГДР. Самым известным местом отдыха был международный лагерь имени Вильгельма Пика (Werbellinsee), а также специализированные санатории на побережье Балтийского моря и в Тюрингии.
Из Восточной Германии шли эшелоны с медикаментами, специализированным детским питанием и витаминами. ГДР была одним из главных поставщиков высококачественной фармацевтики в соцблоке.
В клиники ГДР (например, берлинскую «Шарите») направляли детей с наиболее тяжелыми патологиями, вызванными радиацией (в первую очередь с заболеваниями щитовидной железы и крови). Общественные организации (такие как Красный Крест ГДР) собирали и отправляли «посылки солидарности» с одеждой и предметами первой необходимости.
Хотя граждане ГДР не мобилизовались массово в качестве «чернобыльских ликвидаторов» (поскольку эта задача легла на плечи граждан СССР), представители Восточной Германии присутствовали в зоне отчуждения
Самая большая группа немцев, работавших непосредственно у реактора, — это техники, обслуживавшие поставляемую электронику и оборудование. Они работали в «чистых» зонах или во второй зоне опасности, однако все равно подвергались воздействию радиации, за что впоследствии получили статус участников ликвидации в своих ведомствах.
Специалисты из Центрального института ядерных исследований (Rossendorf) и Государственного ведомства по ядерной безопасности и защите от излучения (SAAS) ГДР тесно сотрудничали с советскими коллегами.Они помогали в проведении радиационной разведки и анализе проб почвы и воды.
Немецкие эксперты участвовали в разработке методов дезактивации оборудования, так как в ГДР на тот момент были одни из лучших наработок в соцлагере по обращению с радиоактивными отходами.
Существовали отдельные случаи участия немецких строителей и инженеров, которые в то время работали на других объектах в СССР (например, на строительстве газопровода «Уренгой — Помары — Ужгород»).
Часть персонала и строительной техники (грузовики IFA, краны Takraf) была переброшена с этих строек для помощи в возведении инфраструктуры в зоне отчуждения: временных дорог, вахтовых поселков и дезактивационных пунктов.
В отличие от советских ликвидаторов, немецкие специалисты не проходили через военкоматы. Информация об их участии долгое время была ограниченно доступна из-за секретности архивов Штази (МГБ ГДР), которые внимательно следили за состоянием здоровья и настроениями вернувшихся специалистов. После объединения Германии многие из них получили право на медицинское обслуживание в рамках программ для пострадавших от радиации.