Foto: StudioPeace/Envato
Федеральное правительство обещает бросить миллиарды на модернизацию мостов и автобанов — специальный фонд инфраструктуры уже сверстан. Но есть нюанс: строить эти дороги становится не по карману.
Цена на битум, который получают из нефти, примерно удвоилась с начала боевых действий в Иране. Поскольку битум составляет важную часть асфальта, его подорожание тянет за собой рост цены асфальта на 15–30 процентов. И это не конец.
«Волна повышения цен со стороны поставщиков других товаров еще впереди», — предупреждает Тим-Оливер Мюллер, генеральный директор HDB.
Абсурдность ситуации в том, что многие компании работают с государством по контрактам с фиксированными ценами. Договоры подписывались еще в феврале, а стройка стартовала в марте — когда битум уже скакнул вверх. Проекты, которые еще вчера были рентабельны, сегодня балансируют на грани убытка.
«Фирма несет ценовой риск международного торгового конфликта в одиночку», — заявляет Мюллер.
Строительная ассоциация HDB обвиняет политиков в том, что те прячутся за официальной статистикой. Федеральное министерство строительства и транспорта отказывается корректировать условия контрактов, заявляя, что «данные статистики не оправдывают вмешательство».
Но статистика, как подчеркивает Мюллер, сильно отстает от реальности. Пока ведомства подсчитывают объем заказов за февраль, цены на битум в марте уже обрушили всю экономику проектов.
«Федеральное правительство неправильно оценивает развитие рынка и прячется за Федеральным статистическим управлением — и это как монопольный клиент», — с горечью резюмирует Мюллер.
Ассоциация требует срочно ввести пункты о повышении цен (Preisgleitklauseln) во все государственные контракты — причем с ретроспективной силой с 1 марта 2026 года. Аналогичные механизмы уже действовали во время начала конфликта в Украине по специальному декрету. Такие пункты позволили бы автоматически учитывать колебания цен на материалы в текущих контрактах.
Пока этого не сделано, компании вынуждены искусственно закладывать в тендерные заявки «премии за риск» из-за иранской неопределенности. Результат: госзаказчики видят шокирующе высокие предложения, торги срываются, а срочные инфраструктурные проекты откладываются на годы.
«Нам срочно нужны эти пункты. В противном случае компании останутся в затруднительном положении, а масштабная модернизация страны застопорится», — заключает Мюллер.