Берлинская стена. История разделённого поколения

30 лет назад, 9 ноября 1989 года, рухнула Берлинская стена — уникальное сооружение, полноценная государственная граница, проходившая по центру европейского города. Стена — результат политического конфликта — разделила близких и родственников. Люди жили на расстоянии двухсот метров друг от друга, но их материальное положение, уровень гражданских свобод, даже менталитет поколение за поколением становились принципиально разными. Би-би-си рассказывает о нескольких людях, чья жизнь оказалась связана с Берлинской стеной.

Сейчас ему 81 год. В 1961-м он был берлинским студентом-медиком, любил классическую музыку и играл на скрипке.

”Берлин для меня был меккой искусств, мировой столицей свободы и политики”, — говорит он. В августе того года Вайгль уехал на каникулы в Грецию. Вернувшись, обнаружил, что его город разделен стеной. Я был в ужасе, когда вернулся и увидел стену. Я был в гневе. А позже из гнева родилась ненависть к тем, кто ее построил. Я ненавидел тех, с той стороны”.

К концу 1940-х стало понятно, что США, Великобритания и Франция с одной стороны и СССР с другой — придерживаются принципиально разных взглядов на то, какой должна быть послевоенная Германия. Страны разделили ее после войны на четыре зоны влияния; столица — Берлин — также была разделена на четыре сектора. СССР хотел сделать из Германии единую нейтральную страну и оставить себе возможность влиять на ее политику. Западные страны видели Германию в НАТО — холодная война начиналась. В 1949 году страна разделилась на две части — Германскую Демократическую Республику (ГДР) и Федеративную Республику Германия (ФРГ).

Летом 1961-го советский сектор Берлина в ходе нарастающего конфликта принял решение оградиться от западных секторов. Так появились Восточный Берлин — столица ГДР — и Западный Берлин — уникальное капиталистическое образование посреди социалистической страны. С Западной Европой его связывали два аэропорта — Темпельхоф и Тегель.

Берлин оказался разделен полноценной государственной границей.

Стена появилась 13 августа 1961-го и поначалу была уязвимой — в ней были бреши и слабо охраняемые участки. Жителям Восточного Берлина сразу запретили переход на запад, жители Западного Берлина могли свободно ездить на восток. Доктор Вайгль после возвращения в Берлин остался в западной части и решил помогать бежать тем, кто остался в восточной. У него быстро появились друзья-соратники, которые прозвали его ”Черный” — из-за цвета волос и темных глаз. Сейчас он говорит, что не боролся с восточногерманским государством, а просто помогал людям, которые оказались там против своей воли.

На медицинском факультете Вайглю, по его словам, еле удавалось сдавать экзамены. В 1961 году студент в компании таких же единомышленников занимался тем, что собирал паспорта у жителей ФРГ, которые были согласны их отдать. Затем ехал в Восточный Берлин, вклеивал в паспорта фотографии желавших бежать, и они переходили через 14 созданных чекпойнтов — контрольно-пропускных пунктов вдоль стены.

Этот способ довольно быстро стал известен восточногерманскому министерству государственной безопасности — тайная полиция ”штази” ужесточила досмотр жителей ФРГ. Тогда Вайгль с соратниками поехали в Австрию и уговорили таких же студентов отдать им паспорта. По ним бежали еще десятки жителей Восточного Берлина. А Вайгль и компания уже ехали за паспортами в Скандинавию.

”Твоя мать из Западного Берлина, вышла замуж за шведа, ты там родился, поэтому у тебя шведский паспорт, — инструктировал Вайгль будущего беженца, приехав в очередной раз на Восток. — Но через полгода родители расстались, мать вернулась с тобой в Западный Берлин. Вот поэтому ты не говоришь по-шведски, зато отлично владеешь берлинским диалектом”.

В январе 1962 года стену начали укреплять, и правила ужесточились. Появился настоящий паспортный контроль — как на государственной границе, с базами данных. Жителей Западного Берлина теперь обязывали заранее уведомить власти о цели визита Восточного. Это могло быть посещение родственников или, например, однодневный туризм. Свободно ездить на Запад могли только пенсионеры. Остальным гражданам ГДР попасть туда стало почти невозможно. Примерно как для жителей советского блока посетить капиталистическую страну — даже ”благонадежных” не всегда выпускали. У ”неблагонадежных” просто не было шансов.

Трюк с паспортами перестал работать. Пришло время тоннелей.

Вдоль Хайдельбергерштрассе, небольшой и тихой улицы на юго-востоке Берлина, идет полоса из булыжника — так во многих районах Берлина сейчас обозначается место, где была стена. Из пятиэтажного белого дома №35 в 1960-х на запад города прорыли сразу три тоннеля, а всего с этой 400-метровой улицы — восемь.

”Для нас, активистов, преимущество этого места было в том, что расстояние между домами на Западе и Востоке было не больше двадцати метров. Тоннель такой длины можно прокопать за три дня и три ночи, для этого не нужно электричество, можно работать с фонариками, не нужен дополнительный кислород”, — рассказывает Вайгль.

Он вспоминает, что тоннели были очень узкими — 50-60 сантиметров. Их нельзя было копать руками — рыли лезвиями лопат, привязанными к ногам. Землю выносили в больших тазах, в то время мясники в таких таскали на рынки мясо.

В центре города, на Бернауэрштрассе, тоннели были длинными — до 140 метров, для их строительства использовали тросы, лебедки, проводили электричество. Места, где их рыли, сейчас тоже обозначены на асфальте — с указанием числа беженцев, прошедших через каждый из них.

”В Берлине было вырыто 75 тоннелей, и только 19 из них получилось использовать сравнительно долгое время, — говорит Буркхарт Вайгль. — Большинство остальных раскрыли предатели. Обрушения тоже были, но не много. Через все туннели в совокупности смогли освободиться примерно 400 человек. По канализации ушли 800 человек. По поддельным паспортам — 10 тысяч, если округлить”.

Еще один популярный способ побега — в багажниках автомобилей — был известен сотрудникам ”штази” с самого начала. Машины с Запада проверяли, искали и находили тайники. Вайгль и сообщники купили семиметровый ”Кадиллак” размером ”с океанский лайнер” и оборудовали тайник там, где его и не подумали бы искать — под капотом, рядом с передним пассажирским сиденьем. Так они вывезли еще около трех десятков человек. Чтобы машину не раскрыли, они много раз перекрашивали ее: она была то черной, то желтой, то зеленой. Они меняли номера, они сбивали эмблемы и превращали ее в ”Шевроле” или ”Меркюри”. Их не поймали.

Дважды в середине 1960-х, говорит доктор Вайгль, агенты ”штази” пытались его похитить и вывезти на восток. Один раз ему устроили засаду у стены: пограничники прошли в метре от укрытия, где он лежал, и у него по спине ”лился ручьями пот — это был настоящий страх смерти”.

В 1969-ом у Вайгля и его жены родился сын. На следующий год жена сказала: если ребенка похитят, шансов вернуть его не будет — и предложила уехать из Берлина. Она была настолько категорична, что Вайгль даже не завершил свою последнюю операцию — вывоз на Запад застрявшего в ГДР француза; его после переговоров вернут домой власти Франции. Вайгль и его семья уехали из Берлина в Ганновер, больше он побегами не занимался.

С 1961 по 1970 годы он помог уйти на Запад примерно 650 людям.

 

После падения стены

 

Буркхарт Вайгль, помогавший людям перебраться в Западный Берлин, сделал успешную карьеру в медицине. Он работал ортопедом и спортивным врачом, разрабатывал оборудование для хирургических операций.

В 2005 году Вайгль передал практику сыну и начал изучать документы, связанные со стеной и людьми, которые в разные годы бежали через нее. Он написал об этом книгу, читает лекции студентам и продолжает играть на скрипке.

В 2012 году его наградили орденом за заслуги перед Германией — это главная награда страны.

”Тогда я в первую очередь подумал, что хочу его посвятить своим учителям, которые к этому моменту были уже мертвы или очень стары. Людям, которые были расстреляны у стены. Мне самому награда не нужна, — говорит Буркхарт Вайгль. — Но, конечно, я был горд — и до сих пор еще немножко горжусь тем, что получил этот орден”.

 

Источник: https://www.bbc.com/

Фото: https://pixabay.com/